Возвращение домой полностью

Штормило, ордер огибал остров Утсира Фюр, следуя на вход в Ставангер-фьорд. Это была третья волна десанта в Ставангер, где вторые сутки уже хозяйничали морские пехотинцы первого корпуса морской пехоты и бойцы 14-й армии. В 02.37 01.01.44 легкий крейсер 'Мурманск' зафиксировал сильное свечение в правой раковине, и одновременное исчезновение трех кораблей эскадры: эсминца 'Безудержного', бывшего USS Bradford (DD-545), корабля-дока 'Петрозаводск', бывший HMS 'Ashland' LSD-1, корабля снабжения Кола, бывшего USS 'Мэри Тайд'. В центре управления на 'Петрозаводске' находился со штабом десанта вице-адмирал Матвеев, зам командующего Северным флотом. Командир 'Мурманска' капитан 3-го ранга Борис Павлович Беляев исписал тонну бумаги, раз за разом повторяя то, что он видел: свечение, как при полярном сиянии, довольно медленно опустилось, коснувшись моря, и в этот момент вахтенный начальник РЛС доложил об одновременном исчезновении отметок целей в этом секторе. Вначале не придали этому значения, но через десять минут стало понятно, что корабли не отвечают ни на один из запросов. Опрос матросов и офицеров, несших вахту на правом борту крейсера, дал такие же результаты. Случай внесли в список секретных, посчитав, что противник применил какое-то новое оружие. И на долгое время отправили его в 'кладовые Особых Отделов' флота.

А на 'Петрозаводске' моргнул свет, затем корабль был полностью обесточен, аварийное освещение не загоралось. Командир в полном недоумении смотрел на вращающуюся картушку компаса, перевел телеграф в ноль, но ответных звонков из машинных отделений не дождался. Переключил управление телеграфом на ручное, и ещё раз дал команду 'Стоп'. Неожиданный липкий туман скрыл всё. Паровые машины остановились. Капитану 2-го ранга Красильникову показалось, что вокруг моря нет. Затем туман опал, дохнуло горячим воздухом, как будто корабль попал из холодной Арктики прямо в баню, и появилось море. Вот только острова Утсира, который был виден с левого борта несколько секунд? или минут? в общем, некоторое время назад, не было. Шторм прекратился, как будто море разгладили утюгом. И в разрывах плотных облаков появилась полная луна. У Красильникова волосы встали дыбом! 01.01.44 Луны не должно было быть видно! Новолуние! Памятуя о не работающем телеграфе, он подошёл к переговорке, и дунул в свисток на ЦП. Голос 2-го флагманского штурмана Николаева ответил ему, что ЦП на приёме.

- Вице-адмирала Матвеева просят подняться в рубку. - сказал кап-два, и воткнул обратно свисток. - Аварийная тревога! Аварийным партиям осмотреться в отсеках и на боевых постах. Главному механику прибыть для доклада.

Красильников вышел на левый борт встретить адмирала. Его он увидел на крыле мостика. Адмирал смотрел на Луну.

- Павел! Ты что-нибудь понимаешь? - спросил Дмитрий.

- Никак нет, товарищ адмирал.

- Корабль справа по борту, без хода! По силуэту: Флетчер, предположительно 'Безудержный', дистанция 2 мили. - раздался голос сигнальщика.

- К бою! - единственное носовое 127мм орудие медленно разворачивалось на правый борт.

- Запросить позывные!

Заморгал ратьер аварийного сигнального фонаря из шлюпки. Там используется керосин, а не электричество. С эсминца довольно долго не отвечали, затем отсемафорили свои позывные. 'Петрозаводск' дал самый малый ход, пытаясь подойти поближе к 'Безудержному'. Магнитный компас уже что-то показывал. Нашли неожиданно низко над горизонтом Полярную звезду и определили поправку компаса. Штурмана предположительно определили широту места 24 N. Долготу, пока, определить не смогли. Поднялся 'мех', доложил, что все контуры на генераторах размагнитились, аккумуляторы разрядились, требуется два часа для восстановления электропитания. 'Элмех' шаманит, обещает сделать быстро. У всех один вопрос:

- Что произошло? - и, пока один ответ на всё: 'А хрен его знает!'