— Мы договорились встретиться завтра, — ответил Олег. Его пальцы нежно коснулись моей руки. — Тебе ведь рано вставать.
Я кивнула в знак согласия, а он, наклонившись ко мне, прошептал:
— И поздно ложиться…
Утро наступило слишком быстро, и вставать совершенно не хотелось. Я лежала, уткнувшись в Олега, наслаждаясь теплом его тела. Мысль об опоздании на обучение заставила меня тяжело вздохнуть, но не стимулировала на подъем. Я застыла, погруженная в раздумья: почему мне вдруг стало все безразлично?
Возможно, потому что я встретила друзей и вспомнила о доме? Я потратила достаточно времени, пытаясь увидеть волшебство этого мира, но ничего не вышло. Я не вижу эт-глии, не чувствую своей силы. Зачем все это? Клятву Этнагару я принесла. Хранители во мне опасности больше не видят. Может быть, пора вернуться домой?
Я посмотрела на спящего Олега и улыбнулась. Если все эти испытания были нужны только для того, чтобы встретиться с ним, то оно того стоило. Ни о чем не жалею. Но пора заканчивать это приключение и возвращаться домой. Хочу в Москву, хочу жить с Олегом, вернуться в школу танцев, поступить в вуз и наслаждаться всеми благами цивилизации. Мне не нужно всемогущество. Хочу семью и простого человеческого счастья.
Эти мысли придали мне сил. Я должна была поговорить с Эд-варом. Возможно, мое решение его разочарует, но я вправе поступать так, как считаю нужным.
К месту встречи с наставником я пришла с опозданием. На улице не было ни души, и только открытый портал ждал меня. Я немного потопталась на месте, проговаривая в уме свою речь. Посмотрела на небо, на пролетающих птиц. День обещал быть теплым и солнечным. Я улыбнулась, понимая, что буду скучать по этому миру. Но решение вернуться домой крепло с каждой секундой. Я зашла в портал с уверенностью, что это мой последний день обучения.
Оказалась на небольшой поляне высоко в горах. Вокруг росли густые кусты и травы. Вдали возвышались вершины, покрытые снежниками. Воздух был чистым, прозрачным, а виды захватывающими. Эд-вар, как всегда, выбрал идеальное место для уединения, медитации и наслаждения природой. Самого наставника я увидела не сразу. Он сидел на огромном камне, окруженном кустами, смотрел куда-то вдаль. Зеленая одежда сливалась с местной растительностью, практически скрывая его от посторонних глаз.
Я подошла ближе и сказала на этнийском:
— Доброе утро.
— Ты опоздала.
— Знаю.
На этом наш диалог закончился. Эд-вар даже не посмотрел в мою сторону. Я постояла несколько минут, потом села на камень рядом с ним. Решительное желание поговорить об окончании обучения куда-то ушло. Я рассматривала простирающуюся впереди долину, думала, как же ему все сказать.
— Почему у тебя зеленая одежда? У хранителей — белая. Ты — всегда в зеленом.
Эд-вар ответил, но я не поняла. Вздохнув, отвернулась. Вот как с ним разговаривать, если я плохо понимаю местную речь?
— Убери запрет на понимание языка! Я хочу нормально общаться. Пожалуйста, — попросила я.
Эд-вар вздохнул и, сделав несколько пассов руками, сложил их на груди.
— Оптический эффект.
— Что? — переспросила я
— Оптический эффект. Зеленый цвет имеет длинную волну света, и легко рассеивается среди листвы и травы. Это делает меня менее заметным для глаза, особенно на расстоянии.
Я улыбнулась. Приятно было услышать от наставника русскую речь.
— Военные на Земле используют для этих целей камуфляж, — добавила я, и задумавшись, спросила: — Ты от кого-то прячешься?
— Нет. Эта одежда удобна и имеет ряд преимуществ. И я не хранитель, как ты знаешь. Им приходится проводить все свое время в белом городе, поэтому и предпочитают белое.
Эд-вар наконец-то посмотрел на меня и улыбнулся.
— Сейчас молодые этнийцы все чаще надевают одежды разных цветов. Это радует меня, потому что означает, что мы живем в мирное время. Они не видели сражений и войн, не знают, как уязвимы наши тела. Не понимают, что порой, чтобы спастись, тебе нужно всего несколько секунд, но у тебя их нет, потому что ты слишком заметная цель. А мы, столетние, помним прошлое. Я видел столько крови, что боюсь никогда не смогу забыть. Еще я знаю, что некоторые души заражены жаждой насилия и власти. И когда-нибудь они вернутся, потому что самое дорогое, что они не могут купить, — это время жизни.
— Ты воевал? Когда?
— Да, воевал. И убил много хранителей в разноцветных одеждах.
Осмыслив его слова, я закашлялась от удивления.
— Ты воевал против Этнагара? Почему?
