У моих друзей были от меня секреты, ради моей же безопасности. Рампейжд была права. Скотч Тейп тоже. Неведение отстой. Даже если это было сделано из лучших побуждений. Я отступила назад от штабеля, оставив их болтать. Мои друзья по-прежнему оставались со мной и даже если и сомневались во мне иногда, они не собирались бросать меня. И тем не менее, принять это было чертовски трудно, даже не смотря на то, что я могла понять их мотивы.
— Ты выглядишь так, будто получила дурные вести, — сказала Аврора у меня из-за спины, глядя на меня со своим странным прищуром, будто она никогда по-настоящему не раскрывала глаз. Хотя, этот весёлый взгляд был скорее сочувствующим, чем насмехающимся. — Твоё путешествие прошло удачно?
Я затаила дыхание, обдумывая ответ, затем вздохнула.
— И так и сяк. Подралась с причудливым браминоголовым монстром с пальцами. Победила. Но потеряла свои пушки, — не было слов, способных выразить моё разочарование по этому поводу.
— А. Понимаю. Большинство народу стараются не забегать далеко без оружия, — со вздохом отозвалась светлая кобыла. У самой-то у неё ни какого оружия не было… — Хотя те, кто всё же так делают, интереснее, большинства, — она взглянула в направлении Звёздного Дома. — Так как же моя маленькая девочка превратилась в Реинбоу Деш?
Я замерла, беззвучно шлёпая губами.
— Я… не знаю, о чём вы говорите…
— Ты не должна защищать её, — вздохнула она. — Я почувствовала, едва увидев её, а врунишкой она всегда была никудышной, — пегаска повернулась к Звёздному Дому. — Она, как и прежде покусывает гриву, когда волнуется. И эта готовка… так готовит только моя дочь.
— Глори вляпалась в Убийственную Шутку, — прямо ответила я. — Это буквально превратило её в Реинбоу Деш.
— Ясно, — пробормотала Аврора. — Да, полагаю, шутка могла устроить что-то подобное. Что-то, что ещё больше отдалит её от своей семьи и народа, — она взглянула на меня из под прищуренных век. — Я сталкивалась с ней пару раз. Коварный сорняк. Вечнодикий лес им просто кишит.
Я подумала, что может этим и объясняется её странный прищур.
— Я просто надеюсь, что это не помешает ей… делать всё, что она хотела бы делать, — и сейчас, когда я об этом думала, я уже не была так в этом уверена. — Она до ужаса боится, что её заметит Анклав.
— Правильно боится. Если она стала полной копией Реинбоу Деш, она может быть в состоянии открыть доступ в ПОП, — ответила Аврора, затем взглянула на меня. — Довоенное супер-оружие. Оно создано так, что им могут воспользоваться только некоторые пони. Подумай… ммм… представь, что ты в состоянии направлять на своих врагов торнадо и ураганы, и получишь верное представление. Контроль погоды в огромных масштабах.
Я подумала о Хищнике и содрогнулась. До сего дня, я не очень понимала, что на самом деле значит «огромный».
Аврора с яркой улыбкой продолжала.
— Сомневаюсь, что это удержит её. Она будет делать то, во что верит. Однажды, ещё будучи кобылкой, она чуть не улетела вниз на поверхность, чтобы отдать свой завтрак первому встречному пони. Страйкер едва поймал её, прежде чем её ударило бы молнией громоотвода, — пегаска вздохнула, покачав головой. — Я могу только предположить, что она всё ещё сердится на меня, за то, что я её оставила.
Я думала было попытаться разубедить её, но то, что я услышала от П-21 и Рампейдж, побудило меня быть немного честнее и я, наконец, выдохнула:
— Я бы сказала, есть немного. Главным образом, она в растерянности. Она не знает, где вы пропадали, — я замолчала, затем тихо спросила, — Где же вы были?
Аврора только улыбнулась и повернула лицо к востоку.
— Везде понемногу. Мэйнхеттн. Филлидельфия. Сталлионград. Лас Пегасус. Я даже пыталась выяснить, что стало с грифонами, драконами и зебрами. Я заглядывала всюду, куда могла, разыскивая какие-нибудь признаки надежды для мира.
— Вы нашли их? — полюбопытствовала я.
— Нашла, — кивнула она и взглянула на трудящихся пони. — В конце концов, все мы одинаковы. Пони. Грифоны. Зебры. Драконы. Мы сами себе позволили разделиться и разделились. Потому и случилась война. Потому и упали бомбы. И по этой же причине страдания продолжаются и по сей день. Различия столь незначительны, вроде места рождения, полос на коже или принадлежности к виду. Это те различия… те разграничения, что мы создали сами… из-за которых в мире и множатся все трудности и несчастья.
Я чуть улыбнулась в ответ.
— Вообще-то, не очень понимаю, как это может давать вам надежду. Большинству рейдеров и бандитов интереснее всадить в вас пулю, чем искать общий язык, — ответила я, не вполне уверенная, стоит ли поддерживать пегаску в её убеждениях, или нет. — Вы уж извините, что я так говорю, но я бы больше надеялась на собственное оружие.
Её улыбка погрустнела.
