Была ли я? Твайлайт Спаркл для меня являлась пони из легенд. Быть её родственником, пусть и дальним… это ошеломляло. Но сейчас у меня было время, чтобы свыкнуться с этими изменениями, в отличие от случая в Тенпони. Я видела, что Твайлайт не была идеалом. Хорошей пони — да, но не идеальной. Идеальная пони едва ли позволила бы продолжать перерабатывать Дискорда во флюкс. Но она хотела уйти в отставку, перестать быть частью игры в министерства — плохой игры, игры, причинившей много зла. Я была не такой уж сволочью, как всегда думала о себе. Не идеальной — определённо нет, — но я пыталась поступать лучше.
— Да, в порядке, — сказала я. Он улыбнулся, напряжение отпустило его тело, и он чихнул. Я похлопала его по плечу.
— Нам надо вернуться в Звёздный Дом. Болеть — это отстой.
— Точно. На пару слов, если не возражаешь, — произнесла Аврора. Я увидела, как П-21 помрачнел.
— Не думаю… — начала я.
— Давай, Блекджек, — П-21 натянул свою шляпу на лицо.
Погодите-ка. Он хотел, чтобы я пошла с ней?
— Ты уверен?
— Конечно. Я вернусь в дом, — он улыбнулся. — Тебе надо с ней поговорить. Она интересная кобылка. Её знания могут помочь тебе. Скажем, расширить горизонты твоих знаний.
Погодите-ка! Что?!
Мой взгляд метался от Авроры к П-21. Он думал, что ей что-то известно о Горизонтах?
— Если ты уверен, — я посмотрела на радостную пегаску.
— Конечно. Держись к ней поближе. Друзья всегда держатся друг друга, — он повернулся и ушёл в ночь. Над нашими головами небеса разразились долгим, глубоким раскатом грома.
— Какой восхитительный жеребец. Знаешь, я подозреваю, что он влюблён в тебя, — Аврора прикрыла глаза.
— Маловероятно, — ответила я категорически. — Ему по душе больше жеребцы, нежели кобылки.
Аврора, казалось, нашла это ещё более занимательным, и я почувствовала вспышку раздражения.
— Итак, о чём ты хотела поговорить? — спросила я. Контрабас издал низкую ноту, заставившую мою гриву встать дыбом. Я хотела выключить музыку, но вспомнила, что сказал П-21.
— Если ты не против, я рассчитывала, что мы чуть пройдёмся, — отсутствующим тоном сообщила Аврора. — Я жаждала узнать побольше о кобылке, которая сделала столько всего за такой короткий промежуток времени. Похоже, Эквестрия переживает всплеск героизма в последние дни.
— Сейчас? — я уставилась на неё, махнула копытом в сторону луж, в которые врезались капли дождя. — Прямо сейчас?
— О, едва ли это можно назвать плохой погодой. Дождь довольно спокойный, и в течение по меньшей мере часа вряд ли что-нибудь поменяется, — сказала она. — Что касается времени, я привыкла гулять в необычные часы.
Я не согласилась с ней насчёт «едва ли плохой погоды». Чёрные тучи были подсвечены изнутри далёкими извивающимися молниями вокруг Ядра. Она кивнула в направлении усадьбы.
— Может быть, до этого чудесного дома и обратно?
Точно. Прогулка в ночи посреди набирающего силу шторма, чтобы поболтать. Даже я не была такой тупой, но мне не удалось бы переубедить её. По крайней мере, пока она не скажет, что вообще происходит. П-21 сказал, что мне надо остаться с ней… поэтому я изобразила на мордочке столько воодушевления, сколько могла.
— Разумеется. Звучит весело.
Я гуляю ночью под дождём, безоружная, а шторм всё ближе… Я вздохнула. Что-то явно пошло не так.
Доверься мне. Расширяй горизонты.
Я сделаю это, П-21. Я последовала за ней в завесу дождя, и небеса развёрзлись над нами. Классическая музыка Октавии судорожно дрожала. Я взглянула на её название. «Буря». Блестяще…
Ради Глори я цеплялась за надежду о том, что у Авроры были хорошие мотивы для всего этого. Что у П-21 разыгралась паранойя. Что всё закончится хорошо… я уставилась на неё, пока мы молча вышагивали через Капеллу, и увидела на её мордочке выражение недовольства.
— Признаю, у меня есть некоторые сомнения насчёт вас с Глори. Я слышала противоречивые истории… о том, как ты опасна для остальных. И для себя.
— Ну, Пустоши — опасное местечко. Особенно около Хуффингтона. — вставила я, глядя, как капли воды стекают по её крыльям. Глаза Авроры были закрыты. Как, во имя Эквестрии, она видела, куда идёт?! Это уже не просто «странно», это перерастало в «пугающе».
— М-м-м. Но несмотря на свою опасность, у Хуффингтона всегда был потенциал стать чем-то большим, чем просто ловушкой для отчаявшихся пони. Ты знала, что когда-то давно он почти стал столицей Эквестрии? Я не говорю о том, что происходило во время войны. Нет, за сотни лет до неё, — она медленно шла рядом со мной.
— Нет. Честно признаюсь, не знала, — ответила я.
— М-м-м! Целая долина была чудесным городом. От одного края до другого. Место, где красота и величественность сошлись вместе настолько, что Мэйнхэттэн в сравнении с ним выглядел жалкими задворками, болотом, — сказала Аврора. Она повернулась ко мне мордочкой и добавила, словно ощутив мой скептицизм.
— Не все жители пустоши — это невежественные дикари. Я потратила годы на накапливание знаний, которые могут помочь другим вспомнить, какой Эквестрия была раньше… и какой может стать снова.
— Так… мы о Хуффингтоне? — пошелестела я, не понимая, к чему всё это.
