— Ладно. Я лишь надеюсь, что мы успеем до того, как Богиня заставит меня короновать её в качестве регента, — ответила я, снова взглянув на Лакуну.
Она коснулась своим рогом моего, и окружающий мир перестал существовать.
Ух ты, это что-то новое. Я смотрела на кобылу тёмной масти в полном боевом облачении, которая осторожно пробиралась сквозь обугленные останки леса. Почерневшие стволы деревьев до сих пор дымились, даже несмотря на то, что вся земля вокруг была укрыта слоем зелёного снега. Бесплотным духом я парила рядом с незнакомкой. А по другую сторону от неё находилась такая же призрачная Лакуна.
— Есть идеи, почему я наблюдаю это не от первого лица? — спросила я аликорна, глядя на кобылу в чёрной броне, которая тащилась, с трудом переставляя ноги, через этот лес к горному хребту, возвышающемуся впереди.
— Ты здесь гостья. Это воспоминание внутри меня, — прошептала в ответ Лакуна.
— Одно из тех, которыми набила тебя Богиня? — поинтересовалась я. Лакуна не ответила. Понурив голову, она молча летела вслед за Псалм. Я свободно могла бы скак… ладно, парить вокруг этой кобылы, но стоило мне попытаться отдалиться от неё, как меня тут же притягивало обратно. — И за каким хером она туда прётся? — задала я очередной вопрос, наблюдая, как Псалм карабкается к вершине. Её ПипБак трещал, как сумасшедший: дозиметр, должно быть, просто зашкаливало. — Лакуна, что происходит? — Я нахмурилась, заметив крошечные призрачные огоньки, роящиеся внутри моей подруги.
Но тут Псалм достигла перевала, остановившись у входа в обширную долину, и я увидела это: огромный неуклюжий параллелепипед какого-то здания рядом со светящейся воронкой, полной мельтешащих искрящихся огней. Во все стороны от воронки разбегались трещины, из которых разливалось зловещее зарево, отбрасывающее на долину разноцветные блики. Нечто… какая-то светящаяся субстанция… копошилась в глубине этих провалов. В пространстве между ними угадывались останки фундаментов каких-то строений, но сами здания были буквально стёрты в пыль. А вид вздыбившихся, словно океанские волны, дорог делал долину похожей на смятую простыню.
Огромное строение оказалось промышленным зданием с толстыми бетонными стенами и перекрытиями из мощных стальных балок, призванными оберечь его от всего, чем враг мог атаковать… почти от всего. Но даже заклинания МТН не смогли уберечь его от полного разорения. Само здание осталось нетронутым, но почти треть его площади зависла теперь над колоссальным провалом в земле, и это гигантское строение не развалилось на куски лишь благодаря нелепой гигантомании эквестрийских строителей. На фасаде, обращённом к перевалу, выгоревшими фиолетовыми буквами было выведено слово «Мерипони». Имя, которым Твайлайт назвалась Биг Макинтошу в приступе паники…
— Лакуна, что за нелёгкая принесла её сюда? — спросила я, разглядывая окружающую нас разруху, пока Псалм пробиралась меж руин, ныряя в разрушенные фундаменты, чтобы уберечься от зловещего свечения, и огибая вздыбившиеся участки местности. Она не останавливалась ни на секунду, и я могла понять почему. Возможно, её обмундирование имело превосходную противорадиационную защиту, или же она просто накачалась Рад-Иксом, а может и то, и другое сразу. Левитировав несколько упаковок Антирадина, Псалм разом осушила их, даже не замедляя шаг. Тут и там я замечала движение деформированных сияющих силуэтов. Некоторые смутно напоминали собак. Другие были похожи на безобразно раздутых пони, бездумно бредущих куда-то.
— Это последнее известное местонахождение Твайлайт. Она пришла сюда, чтобы убить её, — еле слышно ответила Лакуна.
Я удивлённо воззрилась на призрачного аликорна.
— Но… но «Кайфолом» был ложью! Гранат прикрыла его. Она сама призналась! — выпалила я, наблюдая, как Псалм заходит на разгрузочную площадку. Сплавленные воедино искорёженные и поломанные корпуса воздушных судов, лежавшие там, напоминали какую-то причудливую авангардную скульптуру.
— Будь предана Луне и заслужишь прощение, — прошептала Лакуна. Псалм проверила дверь, ведущую с разгрузочной площадки в здание, и обнаружила, что та заперта.
Я решила было, что сейчас в ход пойдут заколки, но ошиблась. Псалм прикрепила к замку брусок пластиковой взрывчатки и отошла в сторону.
— Но Луна мертва! — Эхо от взрыва зловещим воем прокатилось по долине. — Безумие какое-то!
— Это не важно. Будь предана Луне, и она спасёт тебя. Приказ был — ликвидировать всех Министерских Кобыл и скомпрометировавших себя членов эквестрийского командования, — глухо отозвалась Лакуна. Псалм вошла в здание, и мы последовали за ней, просочившись сквозь стену. Внутри щелчки дозиметра стали намного реже: уровень радиации снизился до уровня, который убивает в течение нескольких дней, а не часов. Рог Псалм вспыхнул, и застёжки, удерживающие респиратор её шлема, начали отщёлкиваться одна за другой.
