- Хватит! Вы в моем доме и смеете оскорблять мою дочь! - рявкнул вдруг отец невесты - я требую извинений, и проведения свадьбы как положено.
Виктор посмотрел сначала на меня, потом на Агату и наконец, перевел взгляд на своего отца. Казалось, они разговаривали взглядами, а потом Виктор вдруг сказал.
- Нет, я не могу бросить своих малышей и их мать. - он посмотрел на Агату - Мне жаль, когда родится ребенок, я признаю его и сделаю все, чтобы у него все было, но я должен позаботиться об уже рожденных малышах, прости.
- Да как ты смеешь, мерзавец! - закричал отец рыдающей и бьющейся в истерике невесты.
Кто-то попытался ее успокоить, и обнять и вдруг под ее юбками что-то упала, а потом все поняли, что исчез ее живот. Возникла идеальная тишина. Виктор долго молча, смотрел на невесту, потом подошел, приподнял юбку и вытащил специальный искусственный живот. Посмотрев на этот 'живот', потом на Агату и я случайно поймав его взгляд, испугалась, с таким презрением и с такой ненавистью, на меня он никогда не смотрел!
Вернувшись ко мне, он спокойно взял меня за руку и сказал.
- Поехали, - потом посмотрел на родителей - мы позвоним, когда что-то будет известно - и потянул меня за собой.
Выйдя из дома, он подошел к одной из машин, сорвал с нее свадебные украшения, потом подсадил меня и сел за руль.
Весь путь мы молчали. Он явно думал о том, что сегодня произошло, а я просто боялась что-то сказать, прекрасно понимая, что нас самих ждет тяжелый разговор.
Когда мы, наконец, приехали, я выскочила из машины и бросилась в отделение, но было уже поздно, около десяти вечера и меня тут же остановили.
- Куда! - воскликнула медсестра, хватая меня за руку.
- Там мой сын, пожалуйста, пустите! - взмолилась я
- Как зовут? - спросила она.
- Виктор, его подруга привезла Юлия Коршунова, меня в городе не было, пожалуйста, пропустите!
- Ладно, иди, уже мамаша - покачала она головой - а вы куда мужчина?
- Я отец мальчика - сказал Виктор.
- Тоже в городе не было?
- Да ответила я за него.
- Идите уже. Родители называются! - заворчала медсестра
Я вбежала на нужный этаж, а там меня уже встречала Юлия и врач. Врач сказал, что с малышом все в порядке, что это простая инфекция и нам не о чем волноваться. Я спросила можно ли мне побыть с сыном, он кивнул, но сначала я хотела знать другое.
- А где Вика? - спросила я у Юли
- Спит в сестринской - ответила она - я побоялась отпускать ее от себя, мало ли, еще она заболеет. А в палате не положили тоже побоялись, чем заразить вот и устроили в сестринской.
Я кивнула и пошла сначала к дочери. Она спала на боку на кровати, подложив под голову ручку и укрытая теплым одеялом явно привезенным из дома. Прядка черных, как у отца волос, прикрывала ее щечку, и она казалась такой милой во сне. Я подошла и аккуратно, чтобы не разбудить, подоткнула одеяло, чтобы ей было тепло, потом убрала прядку за ухо, поцеловала в щечку и тихо вышла.
Зайдя в палату сына, я вздрогнула, увидев его. Он был тщательно укрыт, но все равно чувствовалось, что ему плохо, покрасневшее лицо, всхлипы в тяжелом сне и кашель постоянно сотрясали его. Я подошла и взяла его на руки, что-то шепча успокаивающее, и он сразу притих, устраиваясь в моих руках и прошептав во сне 'Мама' улыбнулся, и мое сердце заныло от беспокойства за него. У него был жар, поэтому, я попросила принести сестричку таз с водой и тряпочкой. Эту ночь, я провела, держа сына на руках, нашептывая ему слова любви и утешения и периодически прикладывая холодную тряпочку ко лбу. К утру жар спал и мой мальчик, наконец спокойно уснул.
Около десяти утра, Юля смогла уговорить меня выйти из палаты и то, сказав, что дочка плачет. Когда же я успокоила малышку и вернулась назад, то просто не смогла войти в палату и разрушить картину, которую я там увидела.
Виктор держал сына на руках и что-то ему рассказывал, при этом мой мальчик казался таким счастливым, что я просто не поверила, что он может быть таким счастливым. А они вдвоем смотрелись настоящей семьей, и оба явно были счастливы.
Потом, он увидел меня, что-то шепнул сыну и положил назад на кроватку. Встал и ушел, стараясь не смотреть на меня, а я, подойдя и взяв сына на руки и что-то ему шепча, еще долго смотрела на закрывшуюся дверь.
5
Нас выписали через неделю. К этому времени мой малыш, уже во всю, бегал и даже следов температуры не осталось. Виктора я больше не видела, и это тревожило меня. Маме я звонила каждый день, она рассказывала, что у них большой скандал, семья Агаты подняла бучу, пытаясь перекрыть скандал с лже беременностью Агаты, но у них ничего не получалось. Виктор же приезжал на день, забрал свой ноутбук и уехал, сказав, что приедет вместе со мной или так и останется там, где его семья. Я тогда удивилась его словам, но сделала вид, что не придала этому значение, сразу начав расспрашивать маму и ее состоянии.
