Свой «сухой цветок» автор отыскал не в процессе Жиль де Реца, а в процессе Оскара Уайльда… Была вечерняя Ленинка, были толстые тома судебной процедуры. И был вопрос — зачем это нужно Написать о несчастном мистере Уайльде — о, нет! Пусть упокоится его тень. Тут-то и повеяло слабым ароматом. Викторианская эпоха! Ужасная-прекрасная. Обаятельная.
Свой «сухой цветок» автор отыскал не в процессе Жиль де Реца, а в процессе Оскара Уайльда… Была вечерняя Ленинка, были толстые тома судебной процедуры. И был вопрос — зачем это нужно Написать о несчастном мистере Уайльде — о, нет! Пусть упокоится его тень. Тут-то и повеяло слабым ароматом. Викторианская эпоха! Ужасная-прекрасная. Обаятельная.
Киноповесть из Викторианской эпохи. Действие развивается в Лондоне, Италии, старинных английских замках, в России. Действующие лица — английские аристократы, богема, итальянские бандиты, русские революционеры. Завязка — «голубая» любовная история в духе Оскара Уайльда, постепенно переходящая в пародию на «Овода». Среди персонажей — два фамильных привидения — безнравственное и высоконравственное, которые устраивают по ходу сюжета собственные разборки. В финале в выигрыше остается, разумеется, британская разведка. Повесть разбита на две части (серии) между которыми проходит десять лет. Остросюжетное ретро, требующее красивых декораций. Автору, кстати сказать, фантазируется съемка в цвете сепии, стилизация под фотографии данной эпохи.
«Возвращение Ганимеда» — веселый роман из Викторианских времен. С лихими приключениями и начисто без морали. Быть может, чересчур изысканный по форме, но странице на десятой к этому привыкаешь. Тема обязывает.
Излагать сюжет — профанация: роман почти равен своему сюжету. Скажем одно — автору хотелось написать единую пародию на «Портрет Дориана Грея» и «Овода». Непросто, но — получилось.
Некоторым вещам (англицизм нарочит) автору решительно хотелось бы помешать сообразоваться вокруг этого произведения.
Жанр киноромана — чистой воды условность, символизация роскошного синематографа воображения. Представить все это на настоящем экране автор мог бы разве что в кошмарном сне.
Если книга эта попадет в руки англичанина, последнему, право же, не стоит сразу впадать в гнев. Описываемая Англия — Англия чисто русская, отстоящая от оригинала как греза от наркотика.
Историку можно было бы посоветовать не ловить автора за руку: ему превосходно известно, например, что в 1314 году Рэндолф являлся участником битвы с шотландской, а не с английской стороны. Факты искажаются не по невежеству, а из соображений удобства романиста. Моя колода, и крап тоже мой.
Крайне неприятно было бы особое внимание к этой вещи со стороны пресловутых «меньшинств». Писано все сие не для тех, кто ходит по стезе порока организованными толпами.
А предыстория этой вещи очень проста — мне единожды захотелось развлечься, и, отпустив себя на волю, весело написать что-нибудь свободное от идеологии и всяческих сериозных тем. Адресат этой книги поймет, что это не совсем получилось.
сентябрь 1994, Москва
Густая послеполуденная лазурь в закругленной раме невысоких Стабианских ворот позади Фэшема, лорда Уильяма, Коллинзов и Андреа, медленно идущих по мертвой улице. Серо-желтые оттенки ярко освещенного камня. Сужающий пространство легкий наклон верхних этажей навстречу друг другу. Глубокие колеи, выбитые в камне мостовой колесами давних повозок. Пробивающиеся кое-где между древними камнями пучки живой травы.
АНДРЕА
(Беспечно бросая взгляд на ярко-красную легкую перегородку, защищающую разрытый участок.) А все же приятно идти там, где нельзя.
ФЭШЕМ
(вздыхая) О, да, разумеется. (к лорду Уильяму) Так что Вас прежде всего интересует, Элбери?
ЛОРД УИЛЬЯМ
Побежденный Египет, впитываемый морской красной губкой победившего Рима. Проще говоря, храм Изиды.
ФЭШЕМ
Ну, это близко. Но сперва я покажу «переулок скелетов».
КЭТРИН
Ой, какое гадкое название, мистер Фэшем. (Приседает, чтобы сорвать пучок травинок, украшенный непритязательными желтыми цветками.)
ГВЕНДОЛЕН
(Не забыв наградить пренебрежительным взглядом эту заготовку сентиментального гербария.) Вы сказали — скелетов? Здесь обнаружено много погибших? Я хочу посмотреть.
ФЭШЕМ
(вежливо смеясь) Боюсь, что Вы будете разочарованы, мисс Коллинз. Пепел действительно настиг здесь многих помпеян, ведь это путь к воротам. И в отличие от этой улицы, где, как видите, камень выскреблен как пол на деревенской кухне, в «переулке скелетов» есть места, откуда еще не извлечены останки погибших. Но Вы их, к сожалению, не увидите. (Жестом приглашая спутников свернуть в переулок.) Здесь нам надо свернуть.
КЭТРИН
Какая узенькая улочка! Мистер Фэшем, а для чего нужны эти каменные тумбы вровень с тротуарами? Зачем они перегораживают улицы?
ФЭШЕМ
(улыбаясь) Если бы мы перенеслись сейчас в правление Нерона, мисс Коллинз, без этих тумб Вы изрядно рисковали бы испачкать туфельки переходя улицу.
Генри смеется.
Проулок, которым они идут, скорее напоминает коридор. Андреа слегка отстает от остальных, медленно скользя на ходу ладонью по неровной кладке стены.
ГВЕНДОЛЕН
