После печальной кончины герцога Тетберрийского дочь его Айлин получила единственное — и как минимум своеобразное наследство: бесценные фамильные драгоценности… БЕССЛЕДНО Р
Английские родовые имения неизменно возбуждают любопытство туристов, особенно потому, что во многих из них до сих пор живут потомки их первых владельцев. Открыв в свои дома доступ посетителям, их хозяева получили возможность исправно платить налоги, поддерживать постройки в надлежащем состоянии и реставрировать их по мере необходимости, на что с каждым годом требуется все больше и больше средств.
Но как радостно бывает увидеть чью-то семейную обитель, в стенах которой сохранилось все, накопленное предками за многие столетия.
Во Франции, например, все дворцы ныне пустуют, а в других странах Европы они превращены в музеи.
В Англии же герцог Мальборо, потомок великого герцога, до сих пор живет в Бленхеймском дворце. Семья графа Спенсера, отца принцессы Уэльской, уже девять поколений владеет поместьем Альтхорп. Вместе со своей женой — моей дочерью — они проводят там едва ли не все выходные, встречая и приветствуя посетителей.
Маркиз Батский и его семья знакомят туристов с достопримечательностями Лонглита. В Уобернском аббатстве то же делает маркиз Тависток, следуя примеру своего отца, герцога Бедфордского.
Под охраной Национального треста1 находится более 200 исторических памятников, которые каждый год принимают около пяти миллионов посетителей.
Низам Хайдарабада2, некогда считавшийся самым богатым человеком в мире, владел невероятными сокровищами. В алмазных копях, которые принадлежали ему, был найден знаменитый Кох-и-нур3, ныне принадлежащий британской короне.
1875 год
— «…сокровища низама моему единственному ребенку, дочери Айлин».
Мистер Уиккер, поверенный, закончил чтение и положил бумаги на стол.
Леди Айлин Бери смотрела на него расширенными от изумления глазами.
— Это… все? — спросила она дрожащим голосом.
Мистер Уиккер не решался взглянуть ей в лицо.
— К сожалению, леди Айлин, ваш отец изменил завещание за год до своей кончины. Я тогда пытался спорить и надеялся, что это лишь минутный каприз, но позже, как вам известно, его уже невозможно стало в чем-либо убедить.
— Только… сокровища низама! — с трудом выговорила Айлин.
Внезапно слова будто бы сами сорвались с ее губ:
— Он ненавидел меня! Он неистово ненавидел меня с того дня, как убили Дэвида! Так что мне стоило ожидать от него чего-нибудь подобного…
— Я не думаю, что ваш отец действительно ненавидел вас, — отозвался мистер Уиккер, — но, откровенно говоря, после смерти вашего брата, ваш отец был не совсем в своем уме.
Айлин кивнула.
Это была правда. Известие о гибели в Египте его единственного сына и наследника — даже не в бою, а в небольшой стычке британского отряда с группой местных повстанцев — духовно сломало ее отца.
И все же девушке с трудом верилось, что, по завещанию, ей оставалось лишь то, чего в действительности не существовало.
Сокровища низама были легендой семьи Бери, которая будоражила воображение Айлин и ее брата Дэвида в детстве. Тогда они вместе не раз пытались отыскать этот клад в их огромном доме.
О сокровищах было известно лишь то, что в 1805 году маркиз Бери, вернувшись из Индии, где он служил под командованием сэра Артура Уэллесли, привез с собой сказочной красоты бесценные драгоценности, дарованные ему низамом Хайдарабада.
Легенда гласила, что маркиз спас низаму жизнь, и в награду тот подарил ему огромные бриллианты, добытые в собственных копях низама, изумруды, рубины, сапфиры и великолепный жемчуг, стоившие целое состояние.
Маркиз, ставший позже вторым герцогом Тетберийским, в то время уже был богатым человеком, и поэтому он отдал драгоценности на хранение своей жене до окончания войны.
В 1812 году, после смерти своего отца, маркиз унаследовал его титул, навел порядок во владениях и решил присоединиться к войскам Веллингтона, который к тому моменту успешно продвигался в глубь Франции.
Великий герцог встретил его с распростертыми объятиями, однако в битве под Ватерлоо, герцогу Тетберийскому, к сожалению, было суждено погибнуть.
Только следующее поколение узнало из его писем к герцогине об этих драгоценностях.
В одном из них герцог писал:
