Полковник замолчал, откинувшись на спинку кресла и внимательно стал меня рассматривать. А я его.
Это был мужчина за сорок, с умным, волевым лицом, хитрыми глазами и слегка седоватыми короткими волосами. Его лицо внушало доверие, но я знал – полковник совсем не прост. До поста начальника РОВД мог добраться только самый хитрый, безжалостный, умелый и жестокий человек, готовый идти по трупам. Одно только то, что отделение уголовного розыска у него под началом превратилось в гнездо убийц – что-то говорит об этом райотделе. Рыба гниёт с головы, банально, но правда.
Молчание прервал я:
– Слушайте, хватит темнить. Говорите, что вы от меня хотите. Денег? Чтобы я платил вам за то, чтобы вы меня не трогали? Или вам ещё что-то от меня нужно? У меня нет времени на пустые разговоры. Там люди ждут, они болеют, умирают.
– А также приносят деньги – подмигнул полковник и нахмурился – вообще-то ни одно дело на территории, контролируемой моим РОВД не укрывается от моих глаз. Глупо было бы надеяться, что вы останетесь в стороне. Но – речь идёт не о деньгах. Меня попросили узнать, что вы из себя представляете. Мошенники, или действительно что-то можете.
– И какой вывод? – небрежно спросил я, вопросительно подняв брови.
– Нет, не мошенники. Мы подсылали к вам людей, реально больных, от которых отказались врачи, и вы их вылечивали. Но дошли ещё кое-какие слухи. О том, что вы можете возвращать молодость. Не это ли секрет того, что вы выглядите, как парень двадцати лет? И что ваша сожительница Мария вдруг стала из тридцатипятилетней женщины двадцатилетней красоткой? Слухи ходят самые разные, но этот – потряс всех и дошёл до самого верха – до Обкома партии. И жена Первого хочет встретиться с вами и воспользоваться вашими услугами. Вот зачем я вас и вызвал.
– И когда она хочет с нами встретиться?
– Как можно быстрее.
– Нуу…пусть приезжает к нам на приём. Я с ней поработаю.
– Вы шутите? Жена первого секретаря обкома партии? Вы, лично – приедете к ней, домой, и она с вами поговорит.
– Хмм…а с чего вы решили, что я к ней поеду? И что-то буду для неё делать? И для вас? Это же вас просили, не меня. И если вы не сделаете – вам грозят неприятности? Так ведь?
– Не надо так со мной разговаривать. Вы забываетесь – кто перед вами, и где вы находитесь! – пожестчел лицом полковник – я могу сделать так, что вы сами побежите, бегом, и сделаете всё, что мне надо! Обнаглели! Страх потеряли? Думаете – неприкасаемые? Камеру на северной стороне я всегда могу устроить, понял?
– Понял. А не пойти ли тебе…, понял? Ты как со мной разговариваешь, приглашальщик на беседу? Я сейчас на тебя проклятие напущу, ты срать чёрным поносом до конца жизни будешь, а она будет недолгой, очень недолгой, веришь?! Я должен бежать к какой-то сучонке на цирлах, как собачонка? Потому, что её муж первый секретарь? Ты сам-то соображаешь, что говоришь? Да мне плевать на деньги, веришь? На всё плевать! И на тебя тоже, вместе с этой сучкой!
Я просто взбесился. Всё то, что я накапливал эти месяцы, вся обида, злоба, воспоминания о том, как меня истязали в стенах этого заведения, досада на свою ущербность – отсутствие памяти – вылилось в такую великолепную ярость, что я и в самом деле готов был растерзать полковника. И я его ничуть не боялся. И он это чувствовал.
Полковник привстал из-за стола, упёршись руками в полированную столешницу из– тёмного дуба, покраснел, открыл рот и хотел что-то сказать, а может крикнуть, когда я тоже встал, и сделав пасс руками сказал Слово и в воздухе повис Знак Огня, полыхающий как никогда – огненный красивый, и готовый выпустить очередь из огненных шаров, способных разнести стену РОВД вместе с полковником.
Тогда милиционер опомнился. Он побледнел, с размаху плюхнулся на кресло и сделал жест рукой:
– Хватит. Успокойся. Давай поговорим начистоту, как два мужика. Мы наговорили лишнего, но никогда не поздно всё вернуть на нулевой вариант. Хорошо?
Я глубоко вздохнул и движением руки развоплотил Знак огня:
– Хорошо. Я слушаю.
– Что вы хотите за ваши услуги? За то, что окажете услугу жене Первого секретаря?
– Я не работаю бесплатно. Но деньги мне не нужны. У меня они и так есть. Надо будет – заработаю столько, сколько мне нужно. У меня есть просьба, если вы мне поможете – я помогу супруге Первого, и буду помогать вам, если мои услуги вам понадобятся. В разумных пределах, конечно. Напускать порчу ради вас я не буду.
– А и в самом деле можете? – поёжился полковник.
– Могу – спокойно кивнул я – но ни разу этого не делал. Не хочу. Пока не заставят обстоятельства.
– Хорошо. Я слушаю вашу просьбу.
Минут десять я излагал полковнику то, что я от него хотел. После того, как закончил, тот долго молчал, и затем отрицательно покачал головой:
