— Именно присутствие армии здесь вносило во все путаницу, разве ты не заметил? — сказал Алекс. — Они все тут какие-то несчастные. Даже радоваться не умеют. Наверное, на них действует отвратная погода. Мне их немного жаль. Такое впечатление, что на завтрак они поглощают большие порции ненависти вместо хаггиса.
— Спасибо, что напомнил о набитом овечьем желудке, Килгур. Ням-ням. Теперь я чувствую себя гораздо лучше.
— А я радуюсь, глядя на тебя, приятель.
— Расскажи об армии.
— Об отсутствии армии, сынок.
— Ладно, ладно.
— Ну, черт побери, ее здесь нет, не так ли? Ни одного солдата, ни одной солдатской шлюхи во всем Рурике. Мои летучие мышки уже давно носятся над городом — успели всюду сунуть нос. Бараки пусты. Офицеры куда-то смылись.
— Проклятье, и где же они?
— Мудрый вопрос. Я хотел задать его нашей серебристой лисе.
— Генералу Доу?
— Угу. Только его тоже нет.
Стэн подскочил на стуле.
— А он-то где?
— Отбыл вместе с войсками. Маневры, так объяснил отсутствие генерала его пресс-атташе — настоящий вонючий хорек. Большие маневры в Альпах, — Алекс показал в сторону мощной горной гряды, широкой дугой опоясывающей долину Рурик.
— Маневры? Вот дерьмо! Ты ведь в это не веришь, да?
— Не-е-ет. Если только джохианские войска — храбрые парни и красотки — не отправляются на маневры с полным боезапасом.
— Дерьмо, — пробормотал Стэн.
— Не напрягайся так, старина. Будет еще хуже.
Возможно, Доу и был седым дураком с крошечным, усохшим мозгом. Однако, усевшись на походном стуле в своем горном командном пункте, он выглядел как настоящий военачальник. И вел себя со всей строгостью, положенной чину.
— Нам не требуется никаких доказательств, — оскалился генерал через стол переговоров. — Настаивать на доказательствах — последнее прибежище трусов.
— Еще ни одного суздаля никто не называл трусом, — последовало ответное рычание.
Это был Тресс, предводитель военных сил суздалей.
— Не стоит обижаться, — вмешался Снайдер. Он был кузеном Мениндера и теперь стал фактическим вождем торков. — В этом и состоит наша главная проблема на Алтае. Всякий раз, когда мы пытаемся объединиться, кто-то начинает крутить носом и все рушится.
— Уважение должны иметь мы, — сказал Хоатцин.
Его голос был хриплым и усталым. Жена Хоатцина, Диатри, погибла вместе с Мениндером и остальными. И теперь именно Хоатцин должен был вести богази в битву. Если до этого дойдет.
— Разделяй и покоряй. Разделяй и покоряй. Таким всегда был девиз императора, — сказал Доу.
И он вовсе не лицемерил. Генерал и в самом деле забыл, что доктор Искра говорил теми же словами, хотя и в ином — джохианском — контексте.
— Значит, мы сражаемся, — сказал Тресс. — Какой у нас есть шанс? Против вечного императора? Его могущество…
— Кого волнует его могущество? — вмешался Доу. — Созвездие принадлежит нам, населяющим его народам. Объединившись, мы обязательно победим.
— Император не так силен, как он думает, — сказал Хоатцин. — Сражался с Тааном много лет. Победил, да. Но это была плохая победа. Слишком долгая война. Солдаты, я думаю, устали. Кроме того, я согласен с генералом, это не их земля. За что им сражаться?
— И все же, — не сдавался Тресс, — императора еще никому не удавалось победить.
— Однажды такое случилось, — возразил богази. — Должно было случиться. Почему же еще император исчез? Я думаю, он сбежал от Тайного совета.
Никто до сих пор не рассматривал исчезновение императора в таком свете. Так нельзя было думать. Подобные размышления могли повлечь за собой обвинение в предательстве.
— Нам необходимо объединиться, — сказал Доу. — Впервые в нашей истории мы должны встать плечом к плечу в борьбе за общее будущее. Наше дело правое. Наши солдаты не знают страха. Нам не хватает только доброй воли.
Наступило долгое молчание.
На дереве запела птица.
Тресс поднялся на задние лапы.
— Я должен поговорить со своим народом, — заявил он.
— И что вы им скажете? — спросил Доу.
— Что мы будем сражаться. Вместе.
Синд никак не могла разобраться со снайпером.
— Только не надо суетиться, красавица, — посоветовал Алекс. — Они следили за всеми.
— Клянусь замороженными ягодицами моего папаши, ты меня достал.
— А теперь ты поносишь меня по-бхорски. Никакого уважения к седому мудрому наставнику. Тебе должно быть очень стыдно, барышня.
— Кончай трепаться, Алекс. Как он мог пробраться во дворец? Каким образом оказался в самом удобном для стрельбы окне? Почему у него было столько времени на подготовку? Откуда он узнал, где будет Стэн? Как ему удалось подготовить путь для отхода?
— Целая команда наших людей пытается найти ответы на твои вопросы, Синд. Они допрашивают заговорщиков.
— Ну, тогда у нас нет никакой надежды, — вздохнула Синд. — Слишком много подозреваемых. Слишком много разных показаний. Гораздо больше шансов выиграть в имперскую лотерею.
— Ты считаешь, что смогла бы добиться большего?
Синд немного подумала, а потом кивнула.
— Конечно. Потому что они ищут не там, где надо. Этот парень был профессионалом. Выбор позиции, старое спортивное ружье, пули ручного изготовления… У меня нет никаких сомнений.
