Валентин Кириллов
Возвращение. Избранное
Всем не быть поэтами – это все от Бога, видимо, поэтому нас не так уж много.
Вступление
Не могу обойтись без вступленья,Говорю себе: – Начал, пиши.Возвращаясь из сладкого плена,Убегая от хвори и лени,Сочиняю стихи – для души.А душа моя просит раздолья,Чтоб дышать было легче и петь,Иногда она просит застолья,Не приемлет ни лжи, ни застоя —Хочет верить, любить и терпеть.Жизнь свою принимаю как данность,Предъявив всем оплаченный чек.Отрицаю я мелкую жадность,Злую подлость, бездумную стадность,Значит, я неплохой человек.Не могу я устраивать сцены,Делать много ненужных шагов,Не хочу набивать себе цену,Проходить невидимкой сквозь стенуИ бежать от друзей и врагов.Никому я не кланяюсь в пояс,Никого не прошу ни о чём,Мне не нужно на Северный полюс,Чтоб продолжить свой творческий поиск,Чтоб кому-то подставить плечо.Надо жить и надо бояться,Честь и совесть, как знамя нести.Пусть мне…впрочем, не буду вдаватьсяИ ускоренно в «путь» собираться,Ведь не все я изведал пути.Из цикла «Раннее утро»
Разговор
Знаешь, мама, потерял я цельИ готов расстаться со стихами.Ощущаю на своём лицеБурной жизни жаркое дыханье.Пролетает молодость мояВ атмосфере, где всему научат,Но чем больше фальши вижу я,Тем мне хуже, а кому-то лучше…Я считаю время по годам,Их уже заметно наслоенье.Душу и стихи я не продам —У меня такое настроенье!Вместе
Мы с тобою не скучаем:Вместе мокнем под дождём,Вместе праздники встречаем,Захотим – зальёмся чаем,Или всё же подождём.Минус молодость – не старость,И не надо слёзы лить,Горечь или, может, сладость,Горе или лучше радостьБудем поровну делить.И ещё я твёрдо знаю:Что бы в жизни не стряслось,Сон твой хрупкий охраняюИ на злато не сменяюСеребро твоих волос.Один
Я редко читаю классиковИ всех по себе сужу.Тогда, посмотрев на часики,Сказал я ей: – Ухожу.Неровно дрожит артерия,Нервно дрожит потолок.Она оглянулась растерянно,Тихо сказала: – Сынок,Сыночек ты мой единственный!Я вижу в тебе троих,Я всё отдала, но выстою —Хочу походить в живых…Шагаю по Красной горке я,Пришёл цветы положитьИ понял истину горькую —Один я, но надо жить.Быть весне