Странные слухи, пришедшие из Питтсфилда, привели Мака Болана назад, в родные края. С тех пор, как он обратил в пепел этот мафиозный удел, ни одна семья преступной организации не зарилась на эту территорию. Но внезапно все изменилось — неизвестно почему Питтсфилд стал нужен всем! Палач полон решимости пролить свет на эту тайну и присущими ему методами положить конец проискам мафии.
Цивилизованный человек — это поднаторевший в знаниях дикарь.
Может ли человек достичь внутренней гармонии, размышляя над чужим опытом? Вероятно, да, но только начинать ему придется не от сотворения мира. Иначе всю гармонию пожрет огонь!
Дикари по своей воле никогда не сунутся в пламя. Поэтому я сам разожгу перед ними огонь, и тогда мы посмотрим, уцелеют они или сгорят.
Лил нескончаемый дождь, и за косыми тяжелыми струями темное кладбище казалось призрачным и каким-то пугающе чужим.
И лишь одно надгробие, словно воздвигнутое на стыке времен — времен ласковых и добрых, но безвозвратно ушедших, и времен нынешних, обагренных кровью и цинично-жестких, — лишь одно надгробие напоминало Маку Болану о доме, вернее, о том, что было когда-то с ним связано и что навсегда сохранялось в душе, вызывая и нежность, и тоску, и почти непереносимое чувство нелепой утраты. Кутаясь в непромокаемый плащ, он неотрывно глядел на ровные ряды букв, высеченных на гладкой поверхности камня. И это было все, что осталось от тех, кого он знал и безмерно любил.
Это надгробие всей своей массой как бы вздымалось из Прошлого. Но, боже мой, сколько же подобных надгробий воздвиг Палач в Настоящем, чтобы хоть как-то отомстить своим врагам, которые, будто насмехаясь, поломали жизнь Болана надвое, на две эпохи — когда у него были дом и семья и когда он сделался безжалостным, неукротимым Палачом.
Только Прошлое и Настоящее. Само упоминание о Будущем воспринималось им как злая и неумная шутка.
Каждый на этом свете выполняет свой долг. Так в чем же заключался долг Палача? Вечно посылать проклятия на головы убийц, разрушивших его дом, и вызывать проклятия на собственную голову?
Что ж, по крайней мере, это сделалось необходимостью, которая придавала смысл его существованию и определяла многие поступки.
Начав как обыкновенный мститель, Болан очень скоро обнаружил, что тропа его войны не имеет конца: за конкретными врагами, подлежащими уничтожению, стояла, как выяснилось, огромная и чётко отлаженная организация, целая империя, чье имя — мафия. И тогда Болан понял: кроме личных обид есть еще и некие высшие нравственные принципы, каковым необходимо следовать, уж коли ты решил на этом свете оставаться Человеком. Гибель близких — лишь частный результат действия сил зла, орудующих на земле. Дернув за конец нити, нужно разматывать целый клубок, иначе борьба теряет всякий смысл. И Болан объявил беспощадную войну мафии как таковой. Из мстителя он превратился в Палача.
Сколько трупов оставил он на своем пути? Наверное, не меньше тысячи. Он не вел точных подсчетов: в, войне на истощение никто не считает мертвых. Пока сам Болан оставался жив, количество жертв не играло для него никакой роли. Если на ночном небе вдруг погаснет тысяча звезд — кто это заметит? Так обстояло дело и с мафией — ряды ее приверженцев казались бесконечными.
Но в подобном случае не утрачивала ли смысл его война? Судя по тому дружному хору проклятий, которые раздавались в адрес Палача, — конечно же, нет! И это придавало Болану новые силы.
Словно высеченное из камня, его лицо не выражало никаких эмоций. Поливаемый холодным дождем, он молча смотрел на надгробие, навеки скрывшее самых дорогих для него людей. Внезапно Палач насторожился: в темноте кладбища, совсем близко, он ощутил чье-то постороннее присутствие. Почти неуловимым движением он выхватил из-под плаща «беретту» и мигом направил дуло в ту сторону, где между деревьями возникло легкое, едва уловимое движение.
Настоящее, как всегда, не вовремя вторгалось в прошлое...
Но тихий голос, раздавшийся в темноте, принадлежал именно прошлому, будто наваждение...
— Это я, сержант.
Они медленно шагнули навстречу друг другу, и тотчас у Болана вырвался невольный вздох облегчения. На губах у обоих заиграли радостные улыбки.
— Я уже начал волноваться за тебя, Лео, — негромко проговорил Палач.
— Извини, но тропки в лесу слишком быстро зарастают. Мне пришлось искать обходной путь, — губы мафиозного босса презрительно скривились. — Я не люблю, когда за мной идут по пятам.
— Кто именно? — поинтересовался Болан.
— Скорее всего, Оджи.
Болан чуть слышно присвистнул:
— Шустрый малый.
— Не везет нам с этими козырями. Лезут везде. Такое впечатление, что безопасных зон просто не осталось.
— Нет, они еще существуют, — угрюмо возразил Болан и после короткой паузы добавил: — В этом мире... — Он вздохнул. — И какие же новости у тебя, Лео?
Маленький человек безнадежно развел руками.
