Из цикла повестей и рассказов известных чешских авторов Роберта Шулига и Иржи Прохазки о захватывающих приключениях офицера Корпуса национальной безопасности Чехословакии Яна Земана, о его непримиримой и полной опасности борьбе против остатков фашистской агентуры, перешедших на службу западных разведок, стремящихся уничтожить в зародыше новое, народное государство. Эти повести и рассказы легли в основу самого знаменитого телесериала 1980-х годов — «Тридцать случаев майора Земана», побившнго все рекорды популярности у зрителей.
История — это попытка придать смысл всем тем глупостям, которые мы натворили когда-то.
Письмо, которое получила дочь майора Земана, вызвало в семье переполох.
«Мамочка, — писал внук Земана, — сделайте что-нибудь, чтобы вытащить меня отсюда, не то я сойду с ума. Пусть дед поможет, иначе я не выдержу. Согласен на все: работать в шахте, чистить канализацию или драить офицерские клозеты где-нибудь в штабе. Лишь бы не находиться в этой психушке. Больше написать не могу, расскажу все при встрече. Только вмешайтесь, и поскорее, пока я совсем не дошел!
У Лидушки тряслись руки, когда она протянула Земану это письмо. Своего сына, в особенности после того как ее бросил муж, она любила безгранично. Он стал смыслом ее жизни, солнышком на небосклоне горького, безрадостного существования. Ей никогда не приходило в голову вторично выйти замуж, хотя она по-прежнему оставалась молодой, стройной, привлекательной. Но она не могла себе представить, чтобы между нею и Иваном стал бы кто-то чужой.
Иван был тяжелым ребенком. Он родился с дефектом тазобедренного сустава, в младенчестве на это никто не обратил внимания, и болезнь дала о себе знать уже перед школой. Мальчика заковали в гипс, Лидушка дни и ночи просиживала рядом с сыном, чтобы приободрить его и хоть как-то компенсировать отсутствие детских игр. Читала, учила его, развлекала. Возможно, именно тогда ее супружеская жизнь и дала трещину. Материнский долг оказался сильнее любви к мужу, которая напоминала однолетние растения, расцветающие лишь раз в жизни. Выполнив свое предназначение, они становятся безликими.
Петр, ее муж, преуспевающий инженер, не мог и не хотел ничего понимать. Его раздражало, что жена интересовалась только сыном, что рассказывала каждую ночь в супружеской спальне, о чем думает Иван, какой он умный и сообразительный, как быстро догоняет сверстников в учебе, хоть и прикован к постели.
Однажды Петр просто не вернулся из служебной командировки в Западную Германию. Придя в себя после удара, Лидушка осознала, что уход мужа для нее — благо: теперь со спокойной совестью можно всю себя отдавать заботам о сыне. От прежней любви к мужу не осталось у нее и следа — достаточно было, чтобы он аккуратно слал деньги.
Гораздо труднее сложились дела у Земана. Сейчас он просто обязан был покинуть службу в органах госбезопасности — ведь в семье появился эмигрант. Что ж, Земан уже достиг пенсионного возраста, настало время уступить место молодым.
И все же уйти из криминальной полиции, оставить работу, которую так любил и которая была смыслом его существования, было тяжко. Мысль об этом наполняла душу горечью. Земан не мог смириться с тем, что больше не придет на рабочее место, не пролистает последние сводки донесений, не выедет с оперативной группой на задание. Что теперь он вынужден будет, если захочется поболтать со старыми друзьями, как все прочие гражданские, заполнять заявку на пропуск. Когда после инфаркта умерла вторая его жена, Бланка, Земан переехал к дочери. Вместе они все силы сосредоточили на воспитании Ивана.
Однажды случилось чудо, судьба наградила их за долготерпение. Врач разрешил снять гипс, и мальчик встал на ноги. Поначалу его надо было поддерживать, но вскоре, хромая, он уже ходил сам. Угнаться за ровесниками и принять участие в их буйных играх ему еще было не под силу, но со временем хромота исчезла. И хоть был он не так ловок, как прочие ребята, интеллектом превосходил многих сверстников. А потом пришло время призыва в армию, и, на удивление всем и к ужасу матери, его тоже призвали.
Не было тогда человека счастливее Ивана. Другие ребята предпринимали все, чтобы избежать службы, а он сиял, неустанно повторяя:
— Мама, я солдат! Меня берут в армию!
Он гордился этим. И никому не признался, что обманул врачей из районной призывной комиссии, а справки просто утаил. На призывной пункт он шел в приподнятом настроении — его ждала новая жизнь, какие-то прекрасные армейские приключения.
И вот это непонятное, отчаянное письмо.
Земану хотелось как-то успокоить дочь.
— На первых порах все жалуются, — убеждал он. — И у меня так было. Знаешь, в его возрасте трудно привыкнуть к жестким рамкам воинской дисциплины, к муштре. Одно дело: «Иван, мальчик мой, вставай, тебе пора в школу», и совсем другое: «Рота, подъем!».
