— Нет. Никуда мы не уйдем… Глупый. Ты выражаешь свою нерешительность тем, что оставляешь нас наедине. Зачем? Ведь я уже сказала тебе — пусть будет так, как ты хочешь! Не хочу видеть, как воин, способный в одиночку справиться с громадным зверем, ходит потерянный и робкий, словно мальчишка… Ты можешь даже не говорить с ней, я сама все давно сказала Элине…
— Зачем?
Я поднял на Нату усталые глаза:
— Как? Какими словами ты смогла ее… И о чем вы говорили?
— Ты наивен… А настолько старше меня. Какие, по-твоему, нужны слова? Она все чувствует так же, как и я. Она хочет жить с нами, Дар. Она не хочет уходить в поселок.
— Выходит, я вынуждаю ее… Так?
— Ты ведь хотел правду.
— А я не напоминаю тех, кто покупал твоих подруг?
Я с болью посмотрел на Нату. Она резко развернулась и пошла к выходу. Я догнал ее и подхватил на руки:
— Ну, прости, прости меня! Я сам не знаю, что на меня находит…
— Не смей! Не смей так больше! Слышишь? Не смей никогда мне напоминать об этом!
Она забилась у меня в руках, захлебываясь в беззвучных рыданиях. На шум подбежала встревоженная Элина:
— Что случилось?
— Оставь нас.
— Но…
— Выйди прочь! — я рявкнул со злобой, внезапно почувствовав, как начинаю ненавидеть эту ослепительную красавицу. Из-за нее я мог потерять Нату, без которой не представлял себе жизни. Элина охнула, и, закрыв лицо, выскочила наружу.
— Ну что ты делаешь? — Ната, сквозь слезы, целовала мои губы и лицо. — Ты опять все испортил! Иди! Иди сейчас же к ней!
— Нет. Мне нужна ты! Я люблю тебя!
— Да иди же! — она с силой оттолкнула меня, вставая на ноги. — Ну, какой же дурак, честное слово… Да что бы ты мне не говорил — я никогда тебя не покину! Лучше умру… Нет, не трогай меня! Иди к ней, или она сейчас убежит, куда глаза глядят! Да беги же!
Я, вконец потерявшись, бросился вслед за Элиной. Девушка стояла на коленях, недалеко от входа, и судорожно размазывала слезы по щекам. Увидев меня, она вскочила и бросилась бежать. Я еле нагнал ее вдалеке от нашего холма и то, только потому, что она споткнулась и упала на землю.
— Не надо, Дар. Не надо, прошу тебя!
Я, не слушая ее возражений, поднял девушку на руки. Она, безвольно опустив руки, жалобным голосом спросила:
— Что ты хочешь со мной сделать?
— Сделать? …
— Не надо! Не надо, пожалуйста! Или… Все равно… — Она закрыла глаза и сжала кулаки в ожидании того, что представила себе неизбежным…
Я, недоумевая, посмотрел на нее. Элина отвернулась.
— Разве я сказал, что… тьфу, точно сказал! Слушай — я напомню, раз ты все забыла. Я не собираюсь тебя насиловать! То, что сейчас происходит — мои проблемы. Я с ними справлюсь. Больше никаких уходов не будет. Будем жить по-прежнему, понимаешь? Ты согласна? И, не надо со мной ложиться… Понимаешь, о чем я? Не надо платы. Не надо благодарностей, в виде себя самой, и нет никакого долга. Я не хочу жертвы. Просто, прошу тебя остаться с нами… Ну, как мне тебе еще объяснить?
— Не надо…никак. Спасибо.
Она, вдруг решившись на что-то, робко обвила мою шею…
— Я буду твоей…
У меня самого подкосились ноги… Элина, не разжимая рук, тихо произнесла:
— Только не торопи меня, ладно? Я не могу…вот так, сразу. Мне страшно и стыдно…
Мы вернулись в подвал, оба смущенные ее признанием. Ната встретила нас у очага. У нее в глазах застыл немой вопрос.
— Все будет хорошо, — я поспешил ее успокоить. — Лина останется с нами. И…простите меня. — Я обнял их обеих, прижав к себе.
— Ты рада?
— Очень!
Она бросилась к подруге и горячо ее поцеловала.
— А теперь — ужинать! Дар, ты такой молодец, мы так давно не ели мясо — все рыба да рыба!
Она уводила нас в сторону, от набившей оскомину темы, а мы, благодарно, старались не проронить случайное слово, способное нарушить наш, чуть было не рухнувший, союз. Элина, попрощавшись, ушла на свою половину. Ната, осторожно прилегшая с краю постели, была сразу привлечена мною к себе. Я искал ее губы, а она тихо шептала:
— Я так устала, милый мой… Я так устала!
Мы уже не думали о том, что Элина может нас услышать. Я брал Нату со всей силой и страстью изголодавшегося, по женскому телу, охотника и мужчины, и она отвечала мне тем же… Наше ложе отчаянно скрипело и тряслось, угрожая развалиться в самый неподходящий момент. Ната искусала себе губы, чтобы не кричать, с силой впиваясь в мою спину своими пальцами, оставляя длинные борозды от ногтей… Мы кончили одновременно, не сдержав стонов! Ната, благодарно и обессилено легла на мое плечо, шепча губами:
— Любимый… Как хорошо было!
— Мне тоже! Я так соскучился по тебе!
Чуть слышно скрипнули доски в углу, где спала Элина. Ната приподняла голову.
— У тебя остались силы?
— Нет… Я как выжатый лимон. Ты хочешь еще?
— Нет. Побереги оставшиеся…
— Почему? Я истосковался по твоим ласкам!
Она зарылась лицом в мои волосы:
— Я тоже, муж мой… Я очень хочу быть твоей! Но, сегодня хватит — теперь ты должен уснуть!
— Но, поче…
Она закрыла мне рот поцелуем…
— Ты еще не понял? Какой же ты еще… Ты должен быть в форме, завтра, или через день… Но я думаю — завтра!
— Элина?
— Да…
— Я не могу поверить, что ты…так спокойна.
