Что до Запада — там всякая тропа преграждалась илистым, полузатопленным дном реки, и лишь совсем недавно, около месяца назад, оно вдруг наполнилось водой и стало непреодолимым. Некоторые, кто пытался его перейти вброд, до этого, погибли… Я насупился, поняв, что они могли попасть в зубастую пасть монстра. Но оказалось, что Сова имел в виду иное:
— Их убили…
— ?
— Мы не знаем. Вырвался один — но он вернулся безумным… говорил о людоедах. Потом погиб — свалился в пропасть.
Мы с Натой промолчали… — Нелюдь, столкновения с которым нам не удалось избежать, вполне мог оказаться одним из таких любителей человечины…
— …Иногда мы слышим шум, доносящийся с вашей стороны. У вас, в городе, продолжаются землетрясения?
— Да. А разве в долине не так?
— Бывает.
— Я знаю, что вы могли услышать…
Сова с интересом посмотрел на Нату.
— Это пласты земли отваливаются и падают в пропасть.
— Какую пропасть?
— За городом ничего нет. Там огромный обрыв — вся северная часть ушла вниз, на глубину, не меньшую, чем двести-триста метров… Где-то, чуть меньше, где-то, может быть, и больше.
Он не смог сдержать возгласа удивления:
— И вы видели его края? Сова хотел бы посмотреть на это своими глазами!
— Если ты придешь к нам в гости, мы проведем тебя к обрыву. Но там небезопасно. Куски земли, величиной с дом, отрываются и падают вниз. Иногда — это целые кварталы рушатся в бездну. Вот что могли слышать ваши люди на болотах…
— Я догадываюсь… Вода наполняет пустоты в земле, подмывает пласты, и они скользят туда, где не встречают сопротивления. Когда-нибудь, все это болото провалится в пропасть!
— И возникнет спуск в те земли, где никто не бывал… Кроме нас.
Он вскинул на меня пораженные глаза:
— Как?! Мой брат хочет сказать, что спускался туда? Но как? Зачем?
— Он спасал меня, Белая Сова!
Индеец долго и молча смотрел на Нату. Потом вздохнул и промолвил:
— Всегда из-за женщины совершались безрассудства… Ты счастлив, мой брат, если еще остался способен на них!
Потом он на время задумался — мы не мешали индейцу, как уже про себя стали его называть…
— Провал… Что в нем?
— Там продолжение города — то, что от него осталось, после катастрофы…Мы живем в центральной его части, вся северная осталась там. А запад теперь за рекой. Но сейчас там, скорее всего, только вода. Падая с вершины плато, она могла разлиться по обширной площади. Сейчас там, возможно, уже все затоплено. Когда я спускался, река была как болото, и из нее мало что попадало в пропасть. А теперь ее воды стали такими могучими, что я не представляю себе, какой водопад должен обрушиваться вниз!
Сова вздохнул:
— Да… Не только звери — изменилось все вокруг. И никто не знает — насколько. Кое-кто, из наших, думает, что это еще не конец.
— В смысле?
Он пожал плечами:
— Говорят, вслед за этим последует, что-нибудь, еще… Хотя, что еще может быть хуже? Мы пережили зиму, голод, гибель близких и друзей. Тех, кто остался, легко запугать новыми бедами!
Ната заметила:
— А мне казалось, что люди, пережившее подобное, обычно перестают пугаться собственной тени…
— Скво моего брата говорит верно… Есть среди людей долины и такие, но их меньше. Слабые умирают быстро, а те, кто боится, это слабые!
— Они, прежде всего, люди…
Он не стал отвечать — а я положил свою руку на плечо Наты.
— Пусть так. Моему брату… — я с трудом заставил себя произнести эти слова, решив подыграть незнакомцу и сгладить напряженность. — Не следует обижаться на замечание юной девушки.
— Скво моего брата имеет право говорить. Белая Сова имеет уши. Он уважает чужое мнение… но вы и сами все увидите.
За разговором и обсуждением того, что было нам неизвестно, вечер прошел незаметно. Угар, до того валявшийся неподалеку, встал, отряхнулся и неторопливо направился в травы.
— Ваш черный друг уходит?
— Пес сам себя кормит… Не волнуйтесь, он вернется через пару часов.
— В травах не безопасно.
Ната пожала плечами:
— Угар в состоянии за себя постоять. Кроме того, он не совсем обычный пес…
Короче говоря, нам не следует беспокоиться.
Индеец промолчал, а я подумал, что он, вероятно, не знает, как с нами поступить… Своим появлением мы спутали его планы, по разведке береговой линии и поиску прохода между рекой и скалами. С другой стороны, само наше присутствие и рассказ о жизни в городе делали эту разведку бессмысленной. Сейчас он сам и его повествование было для нас гораздо более интересным, чем мы — для него.
— Хорошо. Пусть мой брат сторожит первую часть ночи — вторую Сова возьмет на себя. Ночью прерии наполняются жизнью клыков… Если возле костра никого не останется — звери нападут. Вы избавили Сову от волков на берегах реки, но те трое — еще не вся стая.
— Как получилось, что Сова оказался без оружия?
По лицу индейца мелькнула тень… Вопрос Наты явно не понравился Сове, но он все же ответил:
— Скво заметила верно. Сова слишком увлекся дальним берегом и позабыл об осторожности. Волки пришли внезапно, оружие осталось на стоянке. Сова успел схватить плавник на берегу… но без вас он мог погибнуть. И он еще раз произносит слова благодарности тем, кто избавил его от клыков и когтей этих тварей.
