— Ничего этого не обещаю… но вид на вечерний закат покажется гораздо интереснее последних новостей, а вместо футбола или регби могу предложить стрельбу из лука по мишени. Мой брат, в моей хижине вы найдете отдых после дороги. Кроме того, от меня до вас ближе всего… Белая Сова последний из людей, живущий так близко к Каменным Исполинам.
— Хорошее название. Все так их кличут?
— Думаю, что да. Не вы первые искали в них проход. Но Сова тоже не отыскал лаза между камнями… А жаль — это намного сократило бы путь моим друзьям домой. Дар еще не передумал? Он не хочет остаться в долине?
Я промолчал. Название было точным — скалы являлись самыми настоящими, неприступными исполинами. А ответить Сове я не мог — мы еще не говорили с Натой об этом…
— Когда земля перестала дрожать, и все успокоилось, стала появляться трава. Но еще раньше, Сова, одним из первых, решил узнать — что осталось от прежнего? Но тот путь оборвался, едва начавшись… Один из моих спутников провалился в нору, вырытую свинорылом. Он погиб так быстро, что мы не успели его даже вытащить — звери разодрали его заживо. Ты сам видел, какие у них когти — он указал на висящие, на моей шее, украшения.
Я содрогнулся, представив себе, как массивные лапы раздирают человеческое тело…
— Земля быстро оправилась от ран — мы учились жить. Из города редко кто приходил, и все думали, что там сейчас хуже всего — эпидемия, толпы обезумевших, смерть и ужас.
— Нет… — я вспомнил, с какой тоской бродил в первые дни своего отчаянного спасения из подземного плена. — Не было никаких толп…
— Пригнитесь!
Сова резко остановился и сразу исчез под высокой травой. Я почувствовал знакомое состояние — что-то было совсем близко, что угрожало нашим жизням. Угар тоже весь ощетинился и оскалил клыки.
— В заросли! Быстрее!
Сова крикнул из травы. Мы юркнули с Натой под защиту разлапистого кустарника. Туда влез и наш пес. Через несколько секунд, над нашими головами послышался шелест крыльев…
— Вороны!
— Тихо…
Я закрыл Нате рот ладонью. Это были они — черные, громадные птицы, встреча с которыми на открытом пространстве ничего хорошего нам не сулила. Я помнил, с каким трудом смог избавиться всего от одной прожорливой твари, и какая сила заключена в этих мощных лапах и тяжелых клювах. Птиц было семь — они летели к берегам скалистого озера…
— Улетели… Если сторожевые их не заметят — в поселке недосчитаются двоих или троих.
Индеец уже стоял во весь рост и пристально всматривался в темную полосу нависающих облаков.
— Как ты их увидел? На этом фоне все сливается в одно пятно.
— А разве не ты рассказывал, что мог рассмотреть их в темном небе, когда собирался на поиски своей подруги? Если б ты меньше смотрел на нее, а больше по сторонам, то тоже успел заметить летающую смерть. Этого и опасался индеец… Обычно птицы кружат над этим местом не меньше нескольких минут — ищут отбившихся от стада, джейров, или беспечных кролов. Сегодня нам повезло — они даже не остановились. Но вон мой типи! Мы уже пришли!
Он указал рукой, и мы увидели ловко замаскированное в тени деревьев, жилище. Сова нахмурился, обращаясь к Дине:
— Твоя ученица опять не услышала наших шагов…
Дина молча пожала плечами. Мы с Натой переглянулись — эти слова предназначались не для нас, а, по-видимому, отсутствующей второй жене Совы…
Жилище индейца представляло собой массивный шатер из шкур, натянутых на каркас из связанных жердей. Я кивнул — точь-в-точь, как если бы мы находились в одной из индейских резерваций, и нам демонстрировали предметы местного быта…
Мы, пригнувшись, вошли в жилище Совы. Внутри было темно и несколько секунд глаза привыкали к полумраку. Сова обвел все рукой и вполголоса заметил:
— Мой дом — твой дом, мой брат. Твоя дорога всегда может привести тебя к этому лесу. Пусть Дар знает — Белая Сова рад видеть его гостем в своем типи!
— Спасибо, Сова… Я не знаю, чем заслужил твое ко мне отношение — не убийством же, какого-то, волка-людоеда. Не обижайся, если я случайно скажу, что-нибудь, что может оскорбить твой слух индейца, мне сложно привыкнуть ко всему этому… Надеюсь и тебя увидеть гостем в наших палатах! Ну, и не одного, разумеется.
Мы рассматривали внутреннее убранство жилища нашего хозяина. Стены внутри были завешены немалым количеством всяческих мешков и связками трав, на самих жердях висело оружие и одежда, я заметил, что ее гораздо больше, чем нужно для двоих человек — во всяком случае, женской. Ната указала мне глазами — смотри! В углу кто-то заворочался под шкурами.
— Ясноглазая спит и не слышит, как вернулся в типи ее муж! Ясная Зорька позорит его перед гостями!
Шкура отлетела в сторону, и на шее рассерженного индейца повисла очень красивая девушка, примерно лет семнадцати. Она без смущения поцеловала его в губы, и, лишь потом, заметив нас, охнула и прикрылась куском ткани — она была полностью раздета. Я тактично отвел глаза в сторону. Ната негромко произнесла:
— Белая Сова — настоящий охотник! У него зоркие глаза… раз высмотрел себе вторую жену немногим старше меня. И очень симпатичную!
Сова чуть улыбнулся и указал рукой на кутающуюся девушку.
