Наступление вечера просто не заметили, только, улучив момент, я примерно подсчитал и сказал Нате, что мы бьемся со стихией уже около пяти часов! А цель, к которой стремились, словно оставалась на одном месте — вершина холма была все так же далека и недосягаема. Но и останавливаться нельзя — вода, хоть немного и замедлила свое наступление, тем не менее, поднималась выше. Силы становились на исходе…
— Не могу больше… — Ната простонала, опускаясь прямо в жижу. — Не могу…
— Девочка моя!.. — вырвалось у меня. Я шагнул к ней и, невзирая на возражения, взвалил ее на плечо вместе поклажей. Она пыталась сопротивляться, но я не слушал, выискивая дорогу к возвышению, где мы могли бы передохнуть.
Такая взгорка обнаружилась случайно — Угар, выскочив на нее, призывно залаял, и я поспешил к нему. Ни обогреться, ни высушить одежду возможности не имелось — этот клочок не превышал нескольких квадратных метров, со всех сторон обдуваемый холодным ветром. А вокруг ледяная поверхность воды, отражающая собой нависшее хмурое небо…
Идти не было никаких сил. Немного отдышавшись, мы решили перекусить, скорее через силу, понимая, что есть все-таки надо, и, накинув на себя наши накидки, которые спасали разве что только от ветра, попытались заснуть. В ногах тяжело привалился Угар — он сразу засопел, не обращая внимания на то, что лежит на сырой и холодной земле. Его толстая шкура, покрытая грязью, отлично защищала от переохлаждения. Зато нам пришлось тяжко — мы были промокшими насквозь и отчаянно мерзли, не зная, как согреться. Я вытащил свой неприкосновенный запас — плоскую фляжку с коньяком.
— Пей!
Ната, дрожащими руками, поднесла фляжку ко рту. Сделав пару глотков, она поперхнулась и протянула ее мне обратно.
— Теперь ты!
Я не стал отказываться — зубы выбивали дробь не хуже кастаньет! Нужно было немедленно что-то придумать — мы могли просто застыть здесь, несмотря на то, что вырвались из водяного плена. Решения не находилось… Я кивнул девушке на пса:
— Что? — не поняла меня Ната.
— Давай к нему — под лапу.
Она вопросительно посмотрела на меня, потом на пса, и пожала плечами:
— Как?
— Молча… Влезь ему под лапу — и сиди там, пока не согреешься.
— На землю?
— Подложи мешок. Я укрою тебя сверху одеялом. Хотя все мокрое, но, так все равно, будет теплее. Надышим, выпьем еще коньяку и хоть немного отдохнем.
Кое-как, примостившись, возле пса — ему тоже досталась часть одеяла! — мы приткнулись друг к другу. Время от времени, я внимательно рассматривал небо и воду — не наблюдается ли дальнейшего подъема ее уровня? Вода, вроде бы, остановилась…
В тяжкой, знобящей полудреме, мы провели около двух часов. Конец отдыху обозначил пес. Он встал на лапы, и глухо зарычал. Ната, умудрившаяся уснуть по-настоящему, повалилась возле него на землю. Я почти последовал за ней, но успел упереться рукой в мокрую жижу… Угар поднял морду и залаял.
— Опять…
Ната уже не спрашивала — она утверждала очевидное. Я зло кивнул — к западу от нас, появились белые барашки волн…
— Либо ветер в нашу сторону, либо вода снова поднимается. Угар бы зря не стал беспокоиться! Надо идти!
Мы снова бросились бежать — на этот раз, скорее делая вид, что передвигаемся, так как толком не отдохнули. Неожиданно дорогу преградило быстрое течение. Угар залаял предупреждающе — но опоздал! Оно очень быстро захватило нас с Натой — и мы оказались погруженными в воду с головой!
— Дар! Дар!
— Держись!
Кое-как загребая одной рукой, стараясь сохранить наши вещи и оружие, я пытался дотянуться до Наты. Но поток уносил ее от меня прочь. Мы случайно оказались на пути, какого-то сильно увеличившегося степного ручья, и теперь он стремительно сливался с основной массой, текущей на восток, воды…
Угар, которому его мощь и сила помогла вырваться из потока, бежал по мели, лаем сопровождая нас по мере того, как мы удалялись, борясь с течением. Усталость, утяжелившийся вес мокрой одежды, холод… — у меня начало сводить руки. Собрав всю волю в кулак, я рванулся и ощутил под ногами дно. В несколько шагов оказался на берегу. Бросив мешки, побежал вслед за Натой, которую вода уносила все дальше. На ходу понял, что вырвать ее из ручья, ставшего быстрой речкой, я смогу лишь обогнав течение, попытался срезать угол — кинулся вперед со всей силы и сразу влетел обеими ногами в яму! Мои попытки вырваться ничего не давали — ноги держало, как в тисках! Более того — я сразу почувствовал, как меня начинает засасывать внутрь!
— Ната!
— Дар! Да…
Она набрала воды и захлебнулась в крике…
— Ната! Угар! Угар!!!
Я смотрел, как мелькала в волнах ее голова, как вздымались вверх руки, в поисках, хоть какой-нибудь опоры — и ничего не мог сделать… Вязкая трясина держала меня за ноги мертвой хваткой.
— Ната!
