Возвращение к жизни полностью

Боль и страх. А что же дальше? Было это? Нет, не было. Трудно было начать сдавать анализы. Что сдавать? Где? Внутри оставалась надежда. Нет, неправда. Не со мной. Не верю! Маммограмма не показывала раковых клеток и опухоли. Только УЗИ дало достоверную информацию.

Вера в хорошее подвела. На моем жизненном пути в родном городе встретились врачи с большой буквы. Они направили, сделали, посоветовали. Они не пугали. В их глазах застыла тревога за жизнь незнакомого человека. Я приняла к сведению, но маленькая частичка, искорка надежды, что не рак, осталась.

В стационаре онкодиспансера мне сделали нужный анализ, который подтвердил диагноз. Лечение предстояло трудное и долгое. Химиотерапия, операция и радиотерапия. Все очень индивидуально.

Был ли страх? Конечно. Был. Первый этап — красная химиотерапия. Капельницы и промывка после лекарства, которое травит весь организм. Повышается давление, не всякое лекарство его снизит. Самое тяжелое — это путь домой и реабилитация после капельниц. Есть ничего не могла, токсикоз страшнейший. Пришлось покупать специальные таблетки от этой тошноты. Специальные. Другие не помогали. Через семь дней контрольный анализ крови. Его отправляла на ватсап врачу. Еще через неделю подготовка к новой госпитализации. Сдача анализов в оговоренные сроки. И опять все сначала. А через двадцать один день опять и опять. Второй этап — белая химия из вытяжки тиоксового дерева. От нее тошноты не было, но была боль в ногах, отеки нижних конечностей и «жгуты» под пальцами на ногах. Они могут пройти, а могут и не пройти. Всего восемь химиотерапий. Дальше операция. Мастэктомия. Удаление больного органа. Я ждала операцию. Думала, что на этом все закончится, но врач сказал, что надо будет пройти лучевую терапию. Но это потом и реабилитация после операции.

Операция была после зимних праздников. Настроение оптимистическое. Не думала о предстоящем наркозе. Его — то я боялась больше всего, потому что от наркоза в девяностых годах в Ростове- на-Дону падало давление. Но и там и здесь все обошлось. Самыми трудными были первые три дня. Я наняла нянечку. Благодаря ей спокойно лежала, а она суетилась около меня, следила за выделительной системой и капельницей. Сразу после операции мы начали разговаривать. Через час пришел муж, потом знакомые пациентки по химиотерапии. Одинокой себя не ощущала.

Вечером на обходе врачей нянечка отчиталась о моем состоянии. И так три дня. Вставать я стала ночью первого дня. Из-за капельниц бросало то в жар, то в холод. Приходилось менять одежду и постельное белье. На четвертый день меня и двух послеоперационных пациенток перевели в общую палату. Здесь мы обслуживали себя сами. Ходили, брали еду, прогуливались по коридору, т. е. выполняли распоряжения врача.

Пробыла в стационаре две недели. Уколы утром и вечером, каждодневные перевязки — таков распорядок дня. Ежедневный обход врачей. Вот и все развлечения. Как говорится, хочешь посмеяться, развесели себя сам.

Дома было немного по — другому. Перевязки делал муж. Но еду готовила себе сама. Надо двигаться, тренировать руку, ходить, чтобы не было застоя лимфы. Через два месяца, в марте, разрешили снять швы. В поликлинике хирургическая медсестра на приеме вытянула нитки из косметического шва. Лишней жидкости не было, поэтому никаких проколов не делали. Лимфа сама нашла путь в организме. И за это ей спасибо.

При посещении поликлиники в Новочеркасске выпросила направление на «лучи» в Таганрог. Врач не был доволен такой просьбой, но «мою хотелку» выполнил.

Запись на «лучи» в Таганроге была тяжелой, потому что не брали телефонную трубку на другом конце провода. Поиграли со мной в кошки- мышки и в пинг-понг. Я была тем самым шариком, который гоняют направо и налево. Наконец, регистраторша записала к радиотерапевту после слов, что доктор разрешил.

Самое главное, чтобы приняли и назначили дату госпитализации в радиологическое отделение. Для уточнения даты госпитализации и нужных для этого документов приехала в Таганрог. И опять домой за направлением в онкодиспансер. А там направление на консилиум для того, чтобы взять направление на госпитализацию. Да все так сложно и запутано. Если не считать того, что направление из поликлиники надо брать за триста километров от дома.

Спасибо организму и хирургам — онкологам, что состояние после такого путешествия удовлетворительное, шов заживает, дренажная дырка затянулась, края стягиваются. Местный хирург один раз глянул издалека, пальцем потыкал под швом — и все. При других посещениях доктор даже не спросил о самочувствии, не говоря уже о рубце и лимфостате. Вот так — то.