— Прекрасно, — сказал Зарт Арн, беря его под руку. — Смелее, друг мой. Не забудь — она знает тебя по моим рассказам. — И никак не ожидает увидеть Аполлона.
Он так посмотрел на Гордона, что тот не смог сдержать улыбки.
— Спасибо тебе, друг, — с чувством сказал Гордон.
Она ждала его в маленькой комнате с окнами на запад. Снежные пики, казалось, были облиты жидким золотом, а ущелья погружены в пурпурную тень. Зарт Арн проводил Гордона только до двери. В комнате стояла тишина. Лианна повернулась от окна, и Гордон застыл на месте, не в силах двинуться или заговорить. Она было столь же прекрасна, как и в его воспоминаниях: тоненькая, грациозная фигурка, чудесные золотистые волосы с пепельным оттенком, серые, ясные глаза. Что произошло в сердце Гордона, выразить словами нельзя; но он только теперь по-настоящему осознал, что все происходящее — правда.
— Лианна, — прошептал он. — Лианна…
— Вы… Джон Гордон…
Она устремилась к нему, пристально вглядываясь в лицо, как бы выискивая знакомые черты. Ему хотелось раскрыть ей объятия, прижать к груди, расцеловать со всей силой того чувства, которое он накопил за долгие месяцы одиночества, но…
Он не посмел. Остался стоять, несчастный и неподвижный, тогда как она приближалась к нему, напряженно всматриваясь в лицо. Затем остановилась, опустила глаза. Губы ее дрожали.
— Вы шокированы? — спросил Гордон.
— Зарт Арн описал вас довольно точно.
— И я кажусь вам…
— Нет, — живо возразила она, вновь устремляя на него взгляд своих серых глаз. На губах ее появилась ласковая улыбка. — Прошу вас, не думайте об этом. Если бы я увидела вас впервые — действительно впервые, — то нашла бы вас очень привлекательным. — Она мотнула головой. — Я хочу сказать, что так оно и есть, но не в этом дело. Нужно, чтобы я снова привыкла к вам. Конечно, — добавила она, не отводя от него взгляда, — если ваши чувства ко мне не изменились.
— О нет, — простонал Гордон. — Нет, конечно, не изменились.
И положил ей руки на плечи. Она не отстранилась, но и не сделала встречного движения. Неуверенно улыбнулась и повторила то, что он уже слышал от Зарт Арна:
— Наберитесь терпения.
— Да, разумеется. — Он убрал руки, стараясь скрыть разочарование, и медленно пошел к окну. Сияющие вершины уже погрузились в тень, ледники окрасились глубокой голубизной, на небе проступали первые звезды. Гордон ощутил печаль, столь же холодную и безутешную, как ветер, пролетающий над этими ледниками.
— Зарт Арн сказал, что у вас неприятности.
Она сделала пренебрежительный жест.
— Ничего. Он хочет, чтобы вы уговорили меня вернуться, правда?
— Да.
— Я так и сделаю. Завтра же. Но только с одним условием… — Она вновь приблизилась. В последних лучах уходящего дня лицо казалось бледным и резко очерченным, как на камее.
— Вы полетите со мной.
Гордон молча смотрел на нее. Она коснулась его руки и сказала тихонько:
— Я вас обидела, да? Но я не хотела, действительно не хотела. Вы меня прощаете?
— Конечно, Лианна.
— Тогда мы летим вместе. Немного времени — вот все, что я прошу.
— Хорошо, — сказал Джон Гордон. — Я полечу.
«Полечу, — подумал он гневно, — и если нужно, чтобы я завоевал тебя вновь, я это сделаю. И, клянусь, ты забудешь, что было когда-то время, когда я выглядел по-другому».
Королевский крейсер, на носу которого сверкала эмблема Фомальгаута — Белое Солнце, — медленно поднимался над величайшим городом грядущей Земли, полным пространства и столь прекрасным, что захватывало дух. На каждом перекрестке густой дорожной сети высились гигантские светящиеся колонны. В желтом солнечном свете носились странные для взгляда Гордона перевернутые конусы — обычное теперь средство воздушного сообщения, — а офицеры службы движения строго следили за ними с высоты своих антигравитационных башен.
Звездолет уходил от всего этого ввысь, чтобы окунуться в свою родную стихию — безбрежный и бездонный океан пространства, омывающий редкие звездные острова. Золотая искорка Солнца и древняя зеленая планета, с которой некогда началось завоевание Вселенной, растаяли в черноте космоса. Обильная россыпь звезд вновь предстала перед Джоном Гордоном во всей своей роскоши и наготе.
«Ничего удивительного, — думал он, — что я, познав это великолепие, задыхался в тесном мирке XX века». В бескрайних просторах Галактики центры звездных королевств блистали всеми цветами радуги — рубиновым, золотым, изумрудным, бирюзовым — или сверкали бриллиантами чистейшей воды. Королевства Лиры и Лебедя, Кассиопеи и Полярной Звезды. Столица Средне-Галактической Империи — Канопус. Огни звезд в Скоплении Геркулеса отмечали столь же многочисленные Баронства. Крейсер мчался на запад, к Фомальгауту, а на южной стороне небосвода блистало лучами звездного пламени созвездие Ориона Далеко к северу чернело пятно Облака, в центре которого пряталась Талларна, укрощенная и миролюбивая.
