— Хорошо. Он займется перепроверкой этих данных, которые действительно указывают на существование крупных махинаций. Вы намекаете, что убийство Керта — часть этого заговора, куда вовлечены руководители корпорации. Я хочу знать, как вы это выяснили. Как получили документы и информацию, ведь они не находятся в ведении вашего департамента.
— Вы, наверное, помните Линду Америко.
— Да, я ее помню. Это та девушка, что была убита в Майами бандой садистов.
— Это куда серьезней, чем банда садистов. Линда была любовницей Дэниела Дугласа, моего бывшего коллеги, управляющего производственным аудитом, и одновременно его подчиненной. Он ввел ее в секту «Хранителей». — Хайме подробно рассказал, не называя, однако, имени Карен и того, как Линда доставала информацию и передавала своей подруге.
— Каков ваш интерес в этом деле, Беренгер? — поинтересовался Дэвис, выслушав рассказ. — Секта, если она существует, может поквитаться с вами и вашей подругой. Почему вы рискуете? Что вы выигрываете в этом деле? Может, вы — одинокий поборник справедливости, желающий отомстить за Линду? Или хотите отделаться от Уайта и занять его президентское кресло?
Хайме послышалось злорадство в последнем вопросе Дэвиса.
— Господин Дэвис, я аудитор и обнаружил махинации против моей фирмы, на которую работаю уже несколько лет. Моя обязанность — расследовать их и доложить вам. Разве странно, что я так и поступил?
— Да, конечно. Верно. Это ваша обязанность, — ответил старик с гримасой на лице, которая вполне могла сойти за подобие улыбки. — Но это не ваша обычная работа, и в данном случае лично вы рискуете.
— Да, признаю, мне бы очень хотелось, чтобы убийцы Линды получили по заслугам. — Затем добавил: — И от повышения я бы тоже не отказался.
— Не торопитесь так, — осадил его Дэвис. В этот раз улыбка удалась ему лучше. Было видно, что ответ ему понравился, Хайме говорил на знакомом ему языке, к которому он привык и который хорошо понимал. — Пока закончим с этим делом. Жду вас к себе в три часа. И тебя, Эндрю.
Дэвис встал и в сопровождении Гутьерреса вышел из гостиной, не попрощавшись.
— Как дела, пришелец? — пошутила Лаура, увидев его. — Мы думали, тебя похитила какая-то англичанка.
— У меня все хорошо, а ты как? — ответил Хайме, заходя в свой кабинет.
Лаура вошла за ним.
— У тебя длинный список звонков, и ты не читал сообщения электронной почты.
— Да, я знаю. Я был очень занят.
— Твой шеф спрашивал о тебе постоянно. Он хочет, чтобы ты ему немедленно позвонил.
— Я же сказал, что у меня неприятности в семье. — Хайме уже не скрывал своего презрения к Уайту. — Ему мало этого?
— По-видимому, да. Он звонил тысячу раз и спрашивал, где ты. Лучше бы ты позвонил ему.
— Не переживай, Лаура, я скоро с ним увижусь. — Хайме был уверен, что Дэвис сведет их вместе на вечернем совещании.
Лаура зачитала список звонивших в его отсутствие, отчиталась о поступившей корреспонденции и других, менее важных делах. Но для Хайме сейчас не было ничего важнее, чем вечернее совещание.
— У тебя отсутствующий вид, начальник. Уверен, что все хорошо? Может, я могу чем-нибудь помочь?
— Нет, спасибо. Пока все хорошо.
— Не влюбился ли ты, в самом деле? В англичанку? — Лаура хитро глянула на него, приподняв верхнюю губку.
— Ну, может, не без этого. Да и другие события. Но ты меня сейчас не пытай, потом все расскажу. Сейчас мне надо идти.
— Идти, Хайме? Уайт взбесится, когда узнает, что ты ушел, не поговорив с ним!
— Ну, так не говори ему, что я приходил.
— А если он спросит? Ты же хочешь, чтобы я врала?
— Да, соври ему. Пока!
Хайме быстро вышел из здания и поехал в «Рикардо’с», где пообедал пиццей вместе с Карен и Рикардо и рассказал им, как все прошло. Потом отправился прямиком в конференц-зал и вынужден был полчаса томиться в ожидании, пока не началось совещание.
— Информация, которую мы получили, достоверна. — Дэвис говорил серьезно и неторопливо. — Перед нами серьезный случай мошенничества. Вы говорите, что мы столкнулись с заговором, организованным сектой, и убийства Стивена и Линды — часть интриги, в которую вовлечено высшее руководство корпорации. Вы подтверждаете вышесказанное?
— Да, хотя у меня нет прямых доказательств участия упомянутых руководителей в убийствах.
— Тем не менее, вы назовете нам все имена, не так ли? — вмешался Гутьеррес.
— Нет. Я не дам имена тех, против кого у меня нет веских доказательств их вины. Я не хочу обвинений в клевете.
— Что вы мне скажете о вашем шефе, Чарльзе Уайте? — продолжал Гутьеррес.
— Его участие в заговоре очевидно, а доказательства — перед вами на столе.
— Хорошо. Не будем терять времени, пусть зайдет Уайт, — распорядился Дэвис. Гутьеррес вышел и вскоре вернулся вместе с Уайтом, жестом указав ему на один из стульев в конце стола.
Уайт, бледный, в тишине смотрел на присутствующих своими блекло-голубыми глазами. Они казались невыразительными на фоне черных подглазий, тусклыми и мертвыми. Он увидел Хайме, но ничего не сказал.
