Третий том знаменитой трилогии «Властелин Колец» Дж. Р. Р. Толкина.Данный перевод был подготовлен специально для мультимедийного издания на компакт-диске и не издавался на бумаге.
Пиппин выглянул из-под приютившего его плаща Гэндальфа. Он не мог решить, проснулся ли он или стремительный сон, длящийся уже целую вечность с начала великой скачки, продолжается. Темный мир проносился мимо, ветер громко свистел в ушах. Пиппин не видел ничего, кроме катящихся звезд, а справа огромной тенью уносились назад южные горы. Он сонно попытался определить время и понять, какой это день путешествия, но в его памяти все перепуталось и расплывалось.
Пиппин вспомнил первую скачку – они мчались стрелой, без остановок, пока на рассвете хоббит не увидел бледный блеск золота: всадники прибыли в безмолвный город, в большой пустой дворец на холме. Они тогда едва успели добраться до убежища —крылатая тень вновь пролетела над ними, и люди от страха потеряли присутствие духа. Но Гэндальф успокоил Пиппина, и тот уснул в уголке беспокойным сном, смутно чувствуя, что люди приходят и уходят, переговариваются и что Гэндальф отдает приказания. Потом опять началась скачка, скачка в ночи. Это была вторая, нет, третья ночь с тех пор, как Пиппин заглянул в камень. Это ужасное воспоминание окончательно разбудило хоббита. Он задрожал, и шум ветра показался ему хором угрожающих голосов.
В небе вспыхнул свет – слепящее желтое пламя за черной преградой. Пиппин отпрянул, на миг испугавшись и гадая, в какие ужасные края везет его Гэндальф. Но, протерев глаза, он увидел, что это всего-навсего почти полная луна встает над сумерками на востоке. Значит, ночь еще не прошла, и им предстоит не один часы езды во тьме. Хоббит пошевелился и спросил:
— Где мы, Гэндальф?
— В королевстве Гондор, — ответил чародей. — Все еще в земле Анориен.
На некоторое время снова воцарилось молчание. Вдруг Пиппин, схватившись за плащ Гэндальфа, вскрикнул: — Что это? Смотрите! Огонь, красный огонь! В этой земле есть драконы? Смотрите, вон еще один!
Вместо ответа Гэндальф громко обратился к своему коню: — Вперед, Обгоняющий Тень! Надо спешить. Время не ждет. Смотри! Маяки Гондора горят, взывая о помощи. Началась война. Видишь – огонь на Амон-Дине, пламя на Эйленахе и дальше, западнее: Нардол, Эреляс, Мин-Риммон, Каленхад и Халифириен у границ Рохана.
Но Обгоняющий Тень замедлил бег, поднял голову и заржал. Из тьмы донеслось ответное ржание, а вскоре послышался топот копыт, и три всадника, призраками пролетев мимо в лунном свете, исчезли на западе. Тогда Обгоняющий Тень напружинился, рванулся – и ночь понеслась у них над головой, как ревущий ветер.
Пиппин, которого вновь потянуло в сон, вполуха слушал рассказ Гэндальфа о гондорских обычаях и о том, как Повелитель Города построил вдоль обеих – и немалых – границ на вершинах окраинных холмов маяки и устроил там посты, где всегда есть свежие лошади, если нужно послать гонцов на север в Рохан или на юг в Бельфалас. — Северные маяки не зажигали уже очень давно, — сказал Гэндальф, — а в гондорской древности они вообще были не нужны, ведь у Гондора были Семь Камней. — Пиппин беспокойно пошевелился.
— Спи, не бойся! — успокоил Гэндальф. — Ты едешь не в Мордор, как Фродо, а в Минас-Тирит и там будешь в безопасности, насколько это вообще возможно в наши дни. Если Гондор падет или Кольцо захватят, то ты не найдешь убежища и в Шире.
— Слабое утешение, — заметил Пиппин, и тем не менее дремота одолела его. Последним, что он запомнил, прежде чем провалиться в глубокий сон, были мельком увиденные высокие белоснежные пики, мерцавшие над облаками в отраженном свете заходящей луны, словно плавучие острова. Хоббит задумался о том, где теперь Фродо, уже в Мордоре или мертв... Он не ведал, что Фродо глядел издалека на ту же луну, покидающую Гондор перед наступлением дня.
Пиппина разбудил звук голосов. Промелькнули еще один день в укрытии и еще одна ночь скачки, наступили предутренние сумерки – вновь близился холодный рассвет, и все вокруг было окутано промозглым серым туманом. Обгоняющий Тень стоял весь в поту, от него валил пар, но конь гордо изгибал шею и не выказывал никаких признаков усталости. Рядом с ним столпилось множество рослых людей, закутанных в теплые плащи, а за ними в тумане виднелась каменная стена. Она казалась частично разрушенной, и, хотя ночь еще не ушла, Пиппин услышал шум напряженной, поспешной работы: удары молотов, звяканье мастерков и скрип колес. Кое-где в тумане тускло горели факелы и костры. Гэндальф что-то говорил людям, преградившим ему дорогу, и, прислушавшись, Пиппин понял, что речь о нем.
— Да, верно, вы нам знакомы, Митрандир, — говорил предводитель людей, — вы знаете пароли Семи Ворот и вольны проехать. Но мы не знаем вашего спутника. Кто он? Гном с Северных гор? Нам сейчас не нужны чужеземцы, если это не могучие воины, на чью преданность и помощь мы могли бы рассчитывать.
