С этой песней Леголас легким шагом сошел с пригорка, где они сидели, и скрылся в лесу.
Разошлись и остальные. Фродо и Сэм, счастливые, растянулись на постелях. Утром они проснулись бодрыми, полными надежд.
Так прошло много дней. Кормалленское поле в Итилиэне, где расположилось войско, находилось неподалеку от водопада Эннет Аннун; ночью здесь слышался шум потока, который каскадами падал с высоты, потом через скальные ворота вырывался на цветущие луга и впадал в Андуин у острова Кайр-Андрос. Хоббиты бродили вокруг лагеря, узнавая места, которые проходили в своем путешествии. Сэм все надеялся, что где-нибудь в чаще леса или в глухом ущелье встретит огромного олифана. Когда ему сказали, что при осаде Гондора враги привели много таких животных к стенам города, но все они погибли, он заметно погрустнел.
— Конечно, нельзя одновременно быть в разных местах, — вздохнул он, — но, как видно, я многое потерял из-за того, что был не здесь.
Наконец армия была готова к возвращению в Минас Тирит. Уставшие отдохнули, раненые исцелились. Все отряды подошли к основному лагерю. Труднее всего пришлось воинам, которые дрались с упорными южными и восточными отрядами и в погоне за ними зашли далеко в глубь Мордора и брали его северные крепости. Но и они к концу апреля полностью восстановили силы. Приближался май.
Полководцы отдали приказ садиться на корабли.
От острова Кайр-Андрос воины поплыли вниз по Андуину к Осгилиату. Там они провели один день, а на следующий вечер вся армия вместе с Королем и его свитой вступила на зеленые поля Пеленнора и увидела белые башни под величественным Миндоллуином.
Перед ними была столица Гондора, последний оплот, хранивший память о людях с Заокраинного Запада. Пройдя через ночь и огонь, город дождался рассвета и солнечных дней.
На полях Пеленнора был разбит последний лагерь, а ночь воины провели в палатках. Наступил первый день мая, и с восходом солнца Король должен был вступить в свою столицу.
Тревожное ожидание сковало город. Хорошая погода и яркий солнечный свет казались насмешкой над горем тех, кто почти потерял надежду.
Наместник умер, его тело сгорело; в тронном зале Белой Башни покоились останки Короля Рохана, а новый Король явился ночью из боя и наутро снова ушел на войну с тем, кого победить невозможно.
И никаких вестей. С тех пор как гондорское войско вышло из Моргульской долины, в Минас Тирит не прибыл ни один гонец, и в городе ничего не знали о том, что происходит в окутанной Тенью восточной земле.
Через два дня после того как Западные Вожди выступили в Поход, королевна Эовина попросила женщин-целительниц принести ей одежду и не слушая возмущенных нянек встала с постели. Одетая, с рукой на перевязи, она пошла к Главному Попечителю Домов Целения.
— Я в великой тревоге, — призналась она ему, — и не могу больше лежать без дела.
— Ты еще нездорова, королевна, — ответил ей Попечитель. — Мне поручено окружать тебя особым вниманием и заботой. Тебе еще по крайней мере неделю нельзя вставать. У меня приказ. Очень прошу тебя, вернись в постель.
— Я здорова, — возразила она. — Телом здорова, только левая рука еще побаливает, но и ей значительно лучше. Но я могу снова заболеть, если останусь без дела. Вестей от войска еще нет?
— Вестей нет, — сказал Попечитель. — Последнее сообщение было о прибытии наших Полководцев в долину Моргул. Кажется, ими сейчас командует новый Вождь, тот, кто прибыл с севера. Это достойный муж и настоящий целитель. Меня больше всего удивляет, что его руки, владеющие целительной силой, берутся за оружие. Если верить старым легендам, в далеком прошлом такое случалось, но в наше время в Гондоре только мы, целители, занимаемся лечением ран, которые наносят и получают воины. Кроме того, нам хватает другой работы. В мире и без войны много болезней и несчастий, она лишь умножает их…
