— Я всегда тебе ее желал, — ответил он, — с той минуты, как тебя увидел. Твое счастье тешит мне сердце.
После пира все, кому предстоял дальнейший путь, прощались с Королем Эомером.
Собирались в дорогу Арагорн и рыцари Гондора, Лориэнские эльфы и род Элронда из Райвендела, только Фарамир и князь Имрахил оставались пока в Эдорасе. Оставалась и Арвен, Вечерняя Звезда, которой предстояло проститься с отцом и братьями. Никто не видел последнего свидания Арвен с Элрондом. Они вдвоем ушли в горы и провели там много часов. Горьким было их прощание, ибо они расставались до конца мира, чтобы и после него никогда больше не встретиться.
Наконец, когда гости отъезжали, Эомер и Эовина подошли к Мерри с такой речью:
— Прощай, Мерриадок из Хоббитшира, Главный Виночерпий Рохана! Скачи к своей удаче и поскорей приезжай к нам в гости, здесь тебе всегда будут рады!
— За заслуги на полях под Миндоллуином древние Короли одарили бы тебя сокровищами, которых не увезти в одной повозке, — добавил Эомер, — но ты от всего отказываешься, кроме оружия, которым владеешь на славу. Я вынужден уступить, ибо поистине не имею ничего, что было бы тебя достойно. Но моя сестра просит тебя принять небольшой подарок от Горедара в память о музыке рогов, которой встречают в Рохане новый день.
И Эовина вручила хоббиту старинный серебряный рог, маленький, мастерски сделанный, на зеленом шнуре. На нем были вычеканены фигурки воинов, быстро скачущих друг за другом, этот орнамент вился от мундштука до обода, и в него были вплетены рунические знаки, приносящие счастье.
— Этот рог издавна хранился в нашем роду, — сказала Эовина. — Его сделали гномы, потом он попал в кладовые Дракона Ската. Юный Эорл добыл его и привез сюда с севера. Кто, попав в беду, дунет в него, поразит страхом сердца врагов, а друзья, услышав его голос, с радостью бросятся на помощь.
Мерри принял рог, ибо от подобных даров нельзя отказываться, и поцеловал руку Эовины. Брат и сестра обняли хоббита, и на этом они расстались.
Осушив прощальные кубки, гости тронулись в путь, и долго летели им вслед слова дружбы и добрые пожелания. Они направились в сторону Хельмской Теснины, где остановились на двухдневный отдых.
Здесь, выполняя данное Гимли обещание, Леголас пошел с ним вместе в Блистающие Пещеры. Вернулся он оттуда притихший и сказал, что только Гимли может отыскать для их описания подходящие слова.
— Впервые эльф уступает в красноречии гному, — смеясь, говорил он, — теперь надо пойти в Фангорнский лес, там мы сравняем счет.
Из Хельмской Теснины путешественники отправились в Исенгард, где хозяйничал Древесник. Энты полностью разрушили и убрали каменное кольцо наружных стен и превратили котловину в зеленую рощу-сад, через которую протекал веселый поток. Посредине было светлое озеро, из него вырастала башня Ортханк, по-прежнему гордая и неприступная, и ее черные стены отражались в голубой воде.
Друзья немного посидели в том месте, где раньше были ворота, а теперь два высоченных дерева, словно часовые, охраняли вход на зеленую аллею, ведущую к озеру и к башне. Кто бывал здесь раньше, дивился тому, что сделано, тем более что труд был колоссальный, а вокруг не было видно ни одной живой души. Наконец сквозь шум листвы до их ушей донеслось знакомое «Хм, х-х-ха-ах!..» — и на дорожке показался сам Древесник в сопровождении Шустряка.
— Добро пожаловать в Сад Ортханк! — сказал он. — Мы сейчас трудимся в долине. Здесь еще ох как много работы! Вы тоже, как я слышал, не бездельничали в дальних краях на юго-востоке, да-да!
Он одобрительно отозвался об их подвигах, о которых, как оказалось, ему все было известно, потом прервал похвалы и остановил долгий взгляд на Гэндальфе.
— А ты что скажешь? — спросил он. — Ты доказал, что ты сильнее всех, и твои труды увенчались успехом. Куда ты собрался теперь и зачем забрел сюда?
— Чтобы посмотреть на твои труды, друг, — ответил Гэндальф, — и поблагодарить тебя за помощь в том, что свершилось.
