— Не будем стоять у дверей: время дорого. Войдем! Лишь в приходе Арагорна остается надежда для тех, кто лежит в Домах врачевания. Так сказала Иорет, мудрая гондорская женщина: «Руки короля — руки целителя, и так можно узнать истинного короля».
Арагорн вошел первым, остальные — следом. У входа стояли два стражника в мундирах цитадели: один — высокий, а другой — ростом с мальчика.
Маленький, увидев Арагорна, громко воскликнул от удивления и радости:
— Скороход! Как хорошо! Я догадывался, что это вы на черных кораблях. Но все кричали: «Пираты!» — и не слушали меня. Как вы это проделали?
Арагорн рассмеялся и взял хоббита за руку.
— Приятная встреча! Но сейчас не время для разговоров.
Имрахил же удивленно обратился к Эомеру:
— Разве так зовут нашего короля ? Может, он примет другое имя?
Арагорн, услышав его, обернулся и ответил:
— Вероятно, поскольку на высоком языке древности я — Элессар, Эльфийский Камень, и Энвиньятар, Обновитель. — И он снял с груди зеленый камень. — Но если будет основан мой Дом, имя ему будет Скороход. На высоком древнем языке это будет звучать не так прозаично — Тельконтар. Так будут называться и все мои потомки.
С этими словами они вошли в Дома врачевания, и по дороге к покоям, где лежали страждущие, Гэндалф рассказывал о деяниях Эовин и Мериадока.
— Я долго стоял над ними, — сказал он, — и они многое говорили в бреду, прежде чем впасть в смертельную тьму. К тому же мне дано видеть многое.
Арагорн прежде подошел к Фарамиру, потом к леди Эовин и наконец к Мерри. Всмотревшись в лица больных, он вздохнул:
— Мне придется применить всю мою силу и все искусство. Лучше бы тут оказался Эльронд: он старейший в нашей расе и обладает наибольшим могуществом.
А Эомер, видя, что Арагорн печален и устал, предложил:
— Может, вы сначала отдохнете хотя бы немного?
Но Арагорн отказался:
— Нет, эти трое, и особенно Фарамир, не могут ждать. Нужно торопиться.
Потом он подозвал Иорет и спросил:
— Есть ли в этом доме запас лечебных трав?
— Да, повелитель, — ответила она, — но, думаю, их недостаточно, они не помогут. Не знаю, где найти другие травы: все сгорело в эти несчастливые дни и все дороги закрыты. Уже много дней никто не приезжал с травами из Лоссарнаха. Но попробуем получше использовать то, что у нас есть, если вы знаете, что нужно делать.
— Посмотрим, — ответил Арагорн. — Но прежде всего: есть ли у вас ателас?
— Не знаю, повелитель, — сказала она, — во всяком случае, не под таким названием... Пойду спрошу знатока трав: ему ведомы все старые названия.
— Ее называют также
— Ах это! Ну, если бы ваша милость так сразу и сказали, я бы ответила вам. Я уверена, что здесь этой травы нет. И я никогда не слыхала, чтобы она обладала каким-нибудь достоинством. Часто говорила я своим сестрам, когда мы встречали эту траву в лесу: «Королевский узор. Что за странное название! Интересно, почему ее так называют? Если бы я была королевой, в моем саду росли бы растения покрасивей». Когда ее разотрешь, она приятно пахнет, верно? Приятно — не то слово. Может, правильнее сказать — полезно?
— Очень полезно, — сказал Арагорн. — Теперь, моя милая, когда вы действительно любите повелителя Фарамира, бегите так же скоро, как скор ваш язык, и принесите мне королевский узор, если в Городе найдется хотя бы листок.
— А если нет, — сказал Гэндалф, — я поскачу с Иорет в лес Лоссарнаха, и Обгоняющий Тень покажет, что такое скорость.
Когда Иорет ушла, Арагорн попросил других женщин приготовить горячей воды. Потом он взял руку Фарамира в свою, а другую руку положил больному на лоб. Фарамир не двигался и, казалось, не дышал.
— Он почти погиб, — сказал Арагорн, поворачиваясь к Гэндалфу. — Но не от раны. Смотрите: она излечена. Если бы его ударила стрела назгула, как вы думали, он бы уже умер. Он ранен стрелой южанина. Кто ее выдернул? Сохранилась ли она?
— Я вынул стрелу и остановил кровотечение, — сказал Имрахил. — Но стрелы я не сохранил: дел и без того хватало. Она была точно такой, какие используют южане. Но я думал, она вылетела из Тени: иначе непонятно его состояние, ведь рана сама по себе неглубока. Как вы это объясните?
— Усталость, горе из-за отца, рана и... больше всего — Черное Дыхание, — сказал Арагорн. — Он человек сильной воли, потому и приблизился вплотную к Тени еще перед битвой. И она медленно захватывала его. Если бы я оказался здесь раньше!
Тем временем появился травник.
— Ваша милость спрашивает о растении, которое на простом языке называется
— Я знаю, — перебил его Арагорн, — и мне все равно, назовете ли вы его
