– Ты это говоришь, чтобы меня утешить? – смахивая слезы, спросил он. Хорошо было вот так посмеяться. Гораздо лучше, чем киснуть.
Ищунью же мысль о том, что она придумывает, лишь бы кого-то утешить, видно, смутила.
– С тобой все хорошо, сил? – озабоченно спросила она, приблизившись и похлопав его по спине, пока он давился смехом.
– Ага, намного лучше… спасибо тебе, – хихикнул Аэро.
Перестав хандрить из-за Майры, он вдруг ощутил голод.
– Паек для меня остался?
Ищунья изобразила, будто ее тошнит:
– Противный паек.
Аэро снова рассмеялся:
– Уж получше жуклов.
Последнее замечание еще больше не понравилось Ищунье, однако она послушно провела Аэро лабиринтом камер и переходов к себе. Она бежала впереди на всех четырех, а Аэро смотрел ей вслед и невольно улыбался. Из нее вышла странная компания, однако больше друзей у него тут не было. Майра его избегала, Дивинус был просто проекцией, а Ной так и вовсе компьютером, и не важно, насколько продвинутым.
Аэро принялся угощаться пайком. Вскоре разговоры Ищунье наскучили, и капитан отправился к себе. Дверь с шипением закрылась, и он упал на кровать, зарывшись лицом в подушку. Он старался думать о Винике и загадочном отступлении, однако вскоре мысли его вновь вернулись к Майре и порочному кругу вопросов: «Почему она меня не любит? Почему предпочитает Калеба? Что я сделал не так?» Устав от них, Аэро попробовал отвлечься и стал отжиматься. Это не помогло, и тогда он попробовал бег на месте – до тех пор, пока ноги не подкосились, и он не повалился на кровать. Вскоре он забылся неспокойным сном, который закончился так же быстро, как и пришел. Аэро разлепил веки и взглянул на тусклые потолочные огни. Хотел снова задремать, но тут взревел сигнал тревоги. В комнате замигали сигнальные огни.
– Тревога! Это не учения! – громко возвестил Ной. – Повторяю, это не учебная тревога! Носителям срочно явиться в комнату управления.
Аэро вскочил с кровати и натянул сапоги, отбросив хлипкие матерчатые тапочки. Схватил фальшион и, опоясываясь им на ходу, вылетел в коридор. Первым делом он вспомнил о Майре и ринулся к ней, однако ее комната была пуста, кровать – застелена и не потревожена. Тогда он побежал к Ищунье, и уже вместе они устремились в комнату управления.
– Скорее, сил, – рычала на бегу Ищунья.
«Что могло произойти?» – терзался Аэро. Если Виник наконец вышел на контакт, зачем бить тревогу? Они ведь и так ждали этого несколько дней. Зачем ставить всех на уши?
– Тревога! – гудел Ной. – Носителям явиться в комнату управления!
В мерцании аварийных огней Аэро заметил Майру – та бежала впереди. Тогда он ускорился и, обогнав Ищу-нью, поравнялся с ней.
– Что происходит? – задыхаясь, спросила она, когда они втроем влетели в следующую камеру и побежали, огибая криокапсулы.
– Звездное пекло, понятия не имею, – ответил Аэро, и они свернули вправо. – Но это явно не к добру.
– Виник? – сказала Майра. – Он наконец связался с нами?
Аэро взмахнул рукой, чтобы следующая дверь открылась перед ними.
– Возможно.
Сирена гудела, Ной призывал их. Носители промчались мимо капсулы с навеки замороженным телом Дивинуса и вылетели в следующий коридор. Еще несколько секунд – и вот они добрались до комнаты управления, где их ждал профессор. Он сидел за столом, и перед ним в воздухе кружило несколько проекций. Профессор манипулировал ими, сохраняя одни и удаляя другие.
– …сигнал периодически пропадал, потому что они активно пытались маскировать его, скрыть свое местоположение, – докладывал Ной. – Было нелегко, но мне удалось запеленговать их. Вывожу изображение…
– Профессор, в чем дело? – выпалила Майра.
– Виник? – спросил Аэро. – Пленники?
– Возиус? – прорычала Ищунья.
Дивинус сильно увлекся – его пальцы так и порхали в воздухе – и ответил не сразу. Постепенно перед ним выстроилось изображение нового корабля: он был крупнее Второго ковчега и выглядел грубее. Обшивка имела темно-серый, почти черный цвет, корпус щетинился странными выступами, что придавало судну зловещий вид. Картинка замигала, и изображение корабля пропало, однако мгновением позже вернулось.
– Простите, профессор, у них очень продвинутая система маскировки, – произнес Ной, пытаясь сделать изображение устойчивым. – Если бы не сигнал Маяка, я, возможно, засек бы их только у нас на пороге.
Аэро мгновенно узнал это судно: видел его миллион раз на уроках истории и ошибиться не мог.
– Это… просто невозможно, – запинаясь, проговорил он. – Они сгинули семьсот лет назад.
– Кто сгинул? – спросила Майра, глядя то на Аэро, то на Дивинуса. Потом посмотрела на корабль, который вновь появился на голограмме. – О чем вы говорите?
Комната погрузилась в тишину. Ной и тот умолк. Дивинус, сложив пальцы домиком, мрачно взирал на темный звездолет, а его лицо, казалось, засохло и напоминало череп.
– Четвертый ковчег, – сказал наконец профессор. – Он вернулся.
