Возвращение леди Линфорд полностью

Виконт Линфорд, наслаждавшийся покоем в своей тихой библиотеке, недовольно поморщился, когда дом содрогнулся от решительного грохота дверного молотка. Не отрываясь от бокала с вином, он прищурился. Так колотить в дверь может только один человек — его самая общительная родственница. И если предчувствия его не обманывают, с покоем и тишиной теперь придётся распроститься надолго.

Дверь открылась, и сконфуженный Пеплоу объявил о прибытии леди Барнсдейл. Виконт неохотно покинул любимое кресло и с ленивой грацией прошёл к столику с графинами. Его протянутая рука застыла между мадерой и бургундским.

— Как приятно снова видеть вас, тётя Хенриетта! — тепло приветствовал он тётку, вплывшую в библиотеку под шелест атласных нижних юбок и взмахи огромных перьев, украшающих вычурную шляпу.

— Не лги, Линфорд! — ответила она с обычной прямотой. — Если бы ты действительно хотел меня видеть, то потрудился бы сообщить о своём приезде в город. Налей-ка мне мадеры.

— Хетти, вы всегда каким-то образом умудряетесь обнаружить моё местонахождение. Зачем же мне утруждать себя? — вежливо возразил виконт, вручая гостье бокал с вином и усаживаясь напротив. — Но сегодня ваша армия шпионов превзошла себя! Я приехал менее трёх часов назад.

Губы тётки дёрнулись.

— Я знаю. Эми Фицпатрик видела твою двуколку на Беркли-сквер, — объяснила леди Барнсдейл и умолкла на минуту, отхлебнув изумительного вина и пристально разглядывая племянника. — Довольно странное время для приезда в Лондон. Сезон уже близится к концу. Что привело тебя сюда? Или мне не следует задавать вопросы?

— Не следует, но не могу припомнить, чтобы вас это когда-либо останавливало.

— Ха! Готова поклясться, что у тебя новая пташка! — Тётка фыркнула совершенно неподобающе для светской дамы. — Я всё знаю о той парижской шлюхе, с которой ты провёл прошлый год.

Линфорд уставился на воображаемое пятно на стене за спиной леди Барнсдейл, и его мысленному взору предстало очень соблазнительное видение.

— Не отрицаю, она была восхитительна, но любые прелести приедаются в конце концов.

Его замечание побудило любимую родственницу снова иронически фыркнуть:

— Думаешь, я этого не знаю? Ни одна из них ничего для тебя не значила. Но я удивилась, как легко ты отпустил ту девушку, Линфорд. Она тебя обожала.

— Но любила графа, — возразил виконт. — И если вы воображаете, что в прошлом году я отправился за границу лечить разбитое сердце, то очень сильно ошибаетесь.

— В таком случае с чего вдруг ты сорвался и уехал?

Виконт нахмурился. Тётя, по опыту знавшая, что это значит, решила, что упрямец откажется удовлетворить её любопытство, — но ошиблась.

— Действительно, Ребекка Стэндиш очаровательна. В неё очень легко влюбиться, но я не влюбился. Однако она заставила меня задуматься над моим положением. Невозможно далее оставлять все, как есть. — Его чёрные брови насмешливо изогнулись. — Что я мог предложить ей?…

Леди Барнсдейл задумчиво смотрела на племянника. Таинственное исчезновение жены продолжало мучить его. Он старательно прятал отчаяние и чувство вины под маской притворного безразличия, но уж от тётки он не мог скрыть своей тревоги.

— Доминик, прошло шесть лет, — с редкой для неё кротостью сказала леди Барнсдейл. — Даже если она жива, в чём я лично сомневаюсь, ты ведь не сможешь узнать, что с ней стало после всех этих лет? Ты и раньше делал всё, что в человеческих силах, но тщетно.

— Я знаю, но необходимо попробовать снова. — Виконт задумчиво уставился на содержимое своего бокала. — Если удастся выяснить, что она умерла, я хотя бы смогу перевезти её тело в Линфорд-холл, в семейный склеп. Если же вдруг окажется, что она жива… Ну, пусть сама выбирает. Я, по крайней мере, должен быть уверен, что она ни в чём не нуждается.

— Более вероятно, что она попытается снова стать виконтессой Линфорд! — возразила тётя.

— Тогда почему она до сих пор не вернулась?

— Я не вижу причины. Конечно, если она не умерла. Но… но, Линфорд, вдруг она жива? Неужели ты готов повесить себе на шею это полоумное существо? Господи, вы наплодите кучу придурков!

Виконт неожиданно расхохотался:

— С чего вы взяли, что я женился на слабоумной? Если все эти годы вы действительно так полагали, то очень сильно ошибались. Дорогая тётя, Рейчел была умной девушкой. Застенчивой, конечно, но только и всего.

Его слова ошеломили женщину, но она быстро пришла в себя.

— Ну, ты не можешь отрицать, что девочка была ненормальной. Конечно, я оставалась с ней всего несколько дней после вашей свадьбы, но она едва ли произнесла полдюжины слов за всё это время. И слонялась по дому с тряпичной куклой… Кукла — в шестнадцать лет! И ты ещё будешь спорить!

Красивые губы виконта предательски дрогнули.

— Я всё же не понимаю, почему вы считаете это странностью. Не могу не признать, что тогда и меня это раздражало. Но только после её исчезновения я стал понимать… стал осознавать, как ужасно было детство бедняжки.

Леди Барнсдейл окинула племянника пытливым взглядом.