— Но сначала я через неё забирал твой резерв потихоньку, старался не привлекать внимание твоего деда. Но он заметил, старый пройдоха. И заблокировал тебя от потоков. Я сперва расстроился, но долго переживать не стал. Твоя мать не захотела отдать себя мне. Не хотела рожать мне детей и вернуться со мной в столицу. Она кидалась на меня как кошка, грозя расцарапать мне лицо. Хорошо, что храмовые блокираторы, — он постучал пальцем по сковывающим меня браслетам. — полностью гасили магию, не давая ей выйти из тела. Это огорчило меня и я забрал её магию, и бросил её умирать в том храме в сердце Великой пустыни. Пусть подохнет, сойдя с ума у трупа своего любимого мужа, — зло шипел он и его лицо исказила гримаса ярости.
— Но зачем? — просипела я стараясь говорить медленно, голос меня не слушался.
— Что зачем? — удивился он.
— Зачем вам это? Вы же и так были сильным магом. Очень сильным. Вы дружили с моими родителями. Вы бывали в нашем доме, — всё ещё не верила я, что это один и тот же человек.
— Я хотел быть королём. А мой младший братишка оказался сильнее меня. И отец сделал его наследником, а не меня, — его глаза полыхнули злостью. — Это всё твой дед, он тогда был Архимагом. И он проводил тестирование на величину и силу резерва. И я даже смирился в какой-то момент, что займу место Архимага рядом с братом-королем, но когда ваши родители обнаружили то древнее святилище и разгадали его секрет. Я понял, что боги хотят, чтобы я впитал как можно больше силы и свергнув брата занял его место! — торжественно закончил он и глаза его заблестели.
— Но это же ваш брат, — выдохнула я. — Ваша семья.
Он вдруг как-то осунулся. Помрачнел. Мне показалось, что в его глазах мелькнул ужас от осознания. Но тут же его лицо снова приняло хищное выражение и он сузив глаза прошипел мне в ухо:
— Они выкинули меня из своей жизни. Они сами виноваты. А теперь, благодаря тебе и твоей подруге, я стану самым сильным магом и уничтожу их всех.
Я в бессилии закрыла глаза. "Он с ума сошёл", — констатировал мой внутренний голос. И мне стало по-настоящему страшно. Я лежала скованная неведомой магией. И моя магия была бессильна против неё. Я пыталась дотянуться до связующей нити с Оливером. Ещё раз позвать его и почувствовать его рядом. Но нет. Это тоже блокировалось. Я застонала.
— Не волнуйся, маленькая Элис, это будет быстро. Я научился делать это почти совсем не больно. И даже не всегда убивая. Возможно ты даже будешь жить. Главное не сопротивляйся. И отдай мне то, что принадлежит мне.
Я замотала головой.
— Это тебе не принадлежит. И никогда не принадлежало, — выдохнула я и закрыв глаза пыталась достать до своего дара нейтрализации. Если один раз получилось, то получится снова.
По телу расползался липкий страх. Но я старалась не думать о том, что ещё немного и мой резерв поглотит безумный брат короля. Которого все давным-давно похоронили и оплакали.
Я пыталась собраться и нейтрализовать древнейшую магию. Такую древнюю, что она ещё наверное видела эру драконов. Старуху мне удалось откинуть от стены. Её я нейтрализовала, волна прошедшая по стенам зала была серебристой. Отлично. Значит сейчас у меня тоже должно получиться, несмотря на то, что магия закрыта внутри меня. Но резерв же полный. Я чувствовала это.
Тем временем герцог имени которого я так и не вспомнила, что-то бубнил себе под нос, раскладывая магические приспособления для ритуала. Вокруг меня стояли люди в капюшонах надвинутых на глаза и вторили ему какую-то древнюю молитву на незнакомом мне языке. Но в их подготовку внезапно внес коррективы шум, достигший зал из прохода. Там шёл настоящий бой. И я снова взмолилась всем богам, чтобы Оливер успел. Нить. Она была слабой, но она была, я снова смогла почувствовать её. В животе потеплело и это тепло стало растекаться по телу. Медленно. Очень медленно. Герцог заносил витой клинок надо мной тоже очень медленно.
— Остановите их! — заорал Паринтон Парч и тоже кинулся в проход. Из прохода слышались крики и мелькали всполохи. В рядах адептов, читающих молитву внеслась сумятица, люди бросились врассыпную, женщины встали по стене, закрывшись щитами и бросая в проход всевозможные заклинания, не разбирая, где свои, а где чужие, кто-то запричитал, заголосил.
В это время из меня полился серебристый свет. Сметая все щиты и заклинания, лишая всех магии. Шумно лопались артефакты. Клинок в руках герцога раскалился и он выронил его на пол, прижав к себе обожженную руку.
Браслеты, удерживающие мои руки и ноги рассыпались пылью. А серебряное свечение продолжало расходиться от меня, как круги на тихой воде от брошенного камня.
