Через несколько минут, в комнате для допросов зазвенел звонок. Звонил Игорь давая понять Мостовому, что им надо срочно переговорить. Мостовой нехотя поднялся и, ничего не сказав Сичкину, вышел из кабинета. Войдя в соседнюю комнату, Мостовой хмуро спросил Игоря:
— В чем дело?
— Он назвал фамилию Бурцев.
— Ну и что? — тут же спросил Мостовой, но через секунду он, нахмурившись, задумчиво повторил эту фамилию, — Бурцев. Какой Бурцев? Это тот, который… — он не договорил.
— Может это тот Бурцев, который в свое время пострадал от действий Малькова и его друзей.
— Уточнить немедленно, — сказал Мостовой, обращаясь к Юркову.
— Я уже уточнил, — ответил Юрков, — позавчера некоему Бурцеву прислали повестку на дом, чтобы он явился на собеседование к нам. Я только что звонил в фирму Сичкина и попросил Бурцева Виталия Андреевича. Мне сказали, что заместитель директора сегодня на работу не вышел.
— Уточнить все окончательно. Если все совпадает, то немедленно группу захвата к нему домой.
Далее события развевались своим чередом и к вечеру этого же дня Юрков докладывал в кабинете Мостового обстановку. Кроме Мостового в кабинете присутствовали Игорь и Ольга, заехавшие к нему после работы.
— Когда мы уточнили, что все данные совпадают и это тот же самый человек, который в свое время проходил у нас по делу как пострадавший и который в последствии забрал заявление на Малькова и компанию, мы отправились к нему домой. На работе его сегодня не было, дома телефона у него нет. Сотруднику, ездившему его навещать, никто не открыл. Мы пригласили участкового и понятых и вскрыли его квартиру. Как я и предполагал в ней никого не было. Мы осмотрели квартиру, но почти ничего интересного для нас не нашли, кроме лекарств, говорящих о том, что здоровье у этого Бурцева, образно говоря, «не фонтан». На его квартире мы оставили засаду. Кстати, телефон который был в записной книжке Сухого, это непосредственный телефон Бурцева, стоящий в его кабинете. В квартире наблюдаются приметы спешного покидания ее: дверца шкафа открыта, часть вешалок пустуют, многие пузырьки в аптечке повалены, видимо неаккуратно хватал необходимые ему лекарства, в раковине на кухне немытая посуда.
— Похоже на то, что парень подался в бега, — сделал предположение Мостовой, — я думаю надо не медленно отдавать документы на розыск. Юрков, найди его письма или какие-нибудь документы, где остались его отпечатки пальцев и отдай на экспертизу. Если заказчик убийств Бурцев, то на фотографиях, переданных Сухому, должны быть его отпечатки пальцев.
— Хорошо, завтра с утра этим займусь, — согласился Юрков.
Когда Юрков вышел из кабинета, Мостовой посмотрел на Игоря и Ольгу и произнес:
— Вот так. Странно повернулось это дело. Неужели инициатором всех этих трагедий, всей этой крови, является один человек, который просто мстит своим давнишним обидчикам.
Виталий встал с кровати и посмотрел на часы, лежащие на прикроватной тумбочке. Время было десять утра.
«Пора, — решил он, — Надо идти. В одиннадцать сменяются охранники, дежурившие в квартире Малькова».
За этой квартирой Виталий наблюдал уже три дня. Все эти три дня он приходил в свое новое жилье очень поздно. Он был измотанный и уставший до такой степени, что сразу бросался на сетчатую кровать и засыпал мертвым сном. Слежка за домом Малькова давалась ему крайне тяжело. Главным образом из-за его нездоровья. Однако, он выдержал и это. И решающий удар он запланировал на сегодняшний день. Именно сегодня он намеревался осуществить то, что задумал три дня назад. Вчера вечером он разработал детальный план действий.
Несмотря на то, что Виталию категорично было запрещено пить спиртное, перед выходом из квартиры он сделал несколько больших глотков из бутылки коньяка, купленной им вчера в соседнем магазине. Коньяк был не слишком высокого качества, но свою функцию выполнил — кровь в его жилах заиграла и Виталий почувствовал какой-то кураж.
Выйдя из дома, Виталий прошелся по скверу, расположенному по пути его следования. На какую-то минуту он остановился и постоял с закрытыми глазами. Впервые, за весь апрель солнце было по настоящему весенним и его лучи приятно ласкали кожу лица. В эту минуту, ему вдруг сильно захотелось вот так вот, просто греться на солнышке, радуясь, как все живое, приходу весны во всех ее проявлениях: в звонкой капели, в набухших почках на деревьях, в радостном пении птиц. Но, это его желание было подавлено какой-то глубинной темной силой, живущей внутри Виталия. Именно эта сила помогала ему жить все эти последние годы, когда, казалось, что жить просто не возможно. И именно эта сила, сейчас, заставила идти туда — к дому своего врага. Идти и убивать.
Мальков вместе с женой и шестилетней дочерью жил в кирпичной девятиэтажке в престижном районе города на набережной Волги. Его трехкомнатная квартира располагалась на седьмом этаже этой девятиэтажки.
Виталий подошел к подъезду дома, где располагалась квартира Малькова и, набрав нужный код на замке входной двери, который он знал заранее, проник в подъезд, поднявшись пешком на шестой этаж.
