— Был ли он причастен? — спросила я, переворачиваясь и глядя на него со своего места между его бедрами.
— Нет. Я должен был знать. Он считает этот остров священным. И доверяет своему культурному наследию. Он считал, что я здесь один, но также понимал, что найти тебя здесь было знаком. В каком-то смысле природа говорит.
— Так ты в это веришь? Прикосновение к природе и тому подобное?
— С природой ничего не может быть более общего, чем пообедать почти голым, — игриво ответил он, теребя мои волосы пальцем. Я засмеялась в ответ, и между нами снова воцарилась тишина. Мои мысли стали серьезными.
— Я сожалею о многом, — сказала я тихим голосом.
— Я тоже, — признался он, откидывая волосы назад. Он был больше похож на меня. Такой же угловатый.
— Доверяя Рику. Я был идиотом. Так много вещей, которые я не могу вернуть.
— Ты все еще чувствуешь ответственность за меня, не так ли? — вопрос меня огорчил.
— Я люблю тебя.
Я повернулась к нему лицом, глядя ему в глаза.
Я все еще люблю тебя, хотела сказать, но не стала. И не могла объяснить, почему все еще сдерживалась.
— Пошли в палатку, — сказала я вместо этого.
Я встала и подошла к брезентовой конструкции, он следовал за мной. Сняла полотенце прямо у входа в палатку. Медленно, шагнув вперед, опустилась коленями на матрас. Он был более роскошным, чем тот, что был у нас тогда на острове.
— И лисица вернулась, — пробормотал он прямо позади меня.
Я поползла вперед по матрасу, обнажая голую задницу перед ним, Так схватил меня за лодыжку, останавливая в этой позе.
— Я хочу, чтобы ты была моей. Ты можешь мне доверять?
Я оглянулась на него, мои волосы были распущены и перекинуты набок через плечо. По правде говоря, я действительно доверяла ему, но не могла объяснить этого больше, чем свою любовь к нему. Вместо этого просто кивнула.
— Потянись вперед, дотянись до края матраса.
Это команда заставила меня потечь, между бедер поднялся жар. Я сделала, как он просил. Потянулась вперед, как ленивая кошка, и пальцами нащупала край матраса.
— Подними бедра.
Я промурлыкала в ответ, не узнавая собственного голоса. Твердые руки ласкали мою попку, теплый массаж прохладной кожей.
— Я никогда больше не свяжу тебя, если ты не попросишь меня. И мы остановимся, если это будет слишком интенсивно.
Его голос был хриплым, внимание было сосредоточено на том, чтобы раздвинуть мои ягодицы и сжать мои бедра. Мое сердце забилось от предвкушения. Я не знала, смогу ли выдержать.
— Мы будем играть по-моему. — От этой фразы у меня перехватило дыхание, и он провел рукой по моей спине, чтобы успокоить мои страхи.
— Blink
Так поглаживал нежную кожу, и мои бедра дернулись, следуя теплу его ладони. Он ударил меня один раз, и я вскрикнула, а затем врезался в меня без предупреждения. Я двинулась вперед с неистовым толчком, затем прижалась к нему, втягивая его глубже. Мои пальцы впились в край матраса. Я снова промурлыкала.
— Вот так, детка, — пробормотал он прерывистым голосом, когда врезался в меня.
Наши тела ударялись друг об друга, влажные звуки наполнили палатку. Он держал мои бедра для устойчивости, а затем потянулся к моему животу, опускаясь к священному месту рядом с моим входом. Кружил пальцем, пока его член наполнял меня резкими толчками, его кончик попадал в точку, которая вызвала мгновенную реакцию. Я закричала, прижимаясь к нему спиной, удерживая его глубоко внутри себя.
— Это моя Мышка, — прошипел он резким голосом. Наклонился вперед и обхватил обе мои груди, используя их, чтобы прижать меня к себе.
— Еще разок, — прошептал он мне в лопатку, напряжение снова нарастало. Он щипал мои соски, покручивая их пальцами. Затем потянул их вперед, сильно ущипнув. Я снова рухнула с низким животным рычанием.
Так хмыкнул позади меня, выпрямляясь. Звук ударов продолжался. Он надавил внутрь, снова попав в то же самое чувствительное место. Дрожащий грохот, обещание, но я понимала, что для достижения следующего оргазма может потребоваться слишком много времени. Я почувствовала, как он напрягается.
— Еще один, — напрягся он.
— Не могу, — выдохнула я, дыхание стало прерывистым.
— Прикоснись к себе, — скомандовал Так, и я сделала, как он велел. Одной рукой держась за матрас, а другой пыталась массировать мой клитор. Я чувствовала, как он входит и выходит из меня, как касается суставов моих пальцев, когда я прикасалась к себе.
— Так! — Я закричала, охваченная ощущением, животным ритуалом спаривания, подобным этому, и чистой эйфорией от другого оргазма.
Он прижал меня, замерев, и омыл меня изнутри своим освобождением. Потом ладонью заставил меня распластаться и рухнул, его голова коснулась подушки рядом с моей.
— Ты в порядке, детка? — спросил он хриплым голосом, хватая ртом воздух.
Я кивнула. У меня не было слов.
Он удалился и вернулся с чем-то, чтобы очистить меня. Я была липкой и вспотевшей, но у меня не было сил двигаться. Так забрался ко мне и притянул к себе. Поцеловал меня в лоб.
— Помнишь ту дискуссию о доминантах и сабмиссивах?
