Он был уверен в своих действиях, и я возвратилась двумя годами ранее в моей жизни. Мужчина. Остров. Прекрасная ночь. Он прикоснулся ко мне той ночью. Три оргазма за один вечер. Это было больше удовольствия, чем я когда-либо получала до той ночи, когда он занялся со мной любовью. Он был нежным, как и обещал. Позаботился обо мне. Я часто сомневалась, позаботится ли он обо мне, но той ночью у меня не было никаких сомнений. В ночь урагана.
Что я наделала? Я пришла в себя, когда поняла, что музыка остановилась. Заметила, что люди смотрят на меня, особенно блондинка в платье, которое соперничало с платьями Джессики Рэббит. Несмотря на маску, было видно, что ее глаза прищурены, когда она смотрела на меня. Маскарад был метафорой болезни сердца — убийцы женщин в маске — но я видела ее глаза сквозь вырезы. Она возненавидела меня без причины. Затем я вспомнила, как мы, должно быть, выглядели. Его нос на моей шее. Мое тело прижалось к нему. Я потянулась вперед, и он отпустил меня. Затем мне показалось, что я слышу его голос.
Я испробовала все, что могла придумать, чтобы отказаться от благотворительной поездки. Мне не хотелось ехать. Однозначно, безусловно, не хотелось быть и рядом с островом в Карибском заливе.
— Напомни мне еще раз, почему мы направляемся на тропический остров в преддверии сезона ураганов?
Я не могла показать свою панику, но в последний раз, когда была возле Виргинских островов, там бушевал ураган.
— Шампанское? — ласково спросила бортпроводник, отвлекая Миллера от моего вопроса.
Миллер подтолкнул меня, отвечая:
— Не откажусь.
— Я ненавижу тебя, — прошептала я, когда он посмотрел на обслуживающий персонал.
— Ты говорила мне это около пятидесяти раз за последний месяц. Но я люблю тебя, и это для твоего же блага и блага нашей организации. Так что заткнись и выпей шампанского.
Он был прав. Во всех смыслах. Если бы мы получили пожертвование, это помогло бы нашему бизнесу, но увидеть Терренса Джексона Корбина IV было последним, что я хотела сделать. То, как он был мне известен, тот никогда бы не понял, даже если бы ему было до этого дело. Два года — большой срок, но эти шестьдесят девять дней казались еще дольше. Я откинулась в кресле первого класса. На самом деле, шестьдесят девять дней — это мало.
Мое сердце сжалось, как это часто случалось, когда я думала о Таке. Когда я впервые встретила его, он был для меня никем. Был частью моей погибели. Но, в конце концов, он стал для меня всем. А потом нас разорвали на части. Я верила, что он будет в безопасности. Верила, что он был спасен, как и я, и позже узнала, что его спасли. Но вся эта правда пришла ко мне после того, как Лилиан получила того, чего хотела.
Я совершила преступление, и Лилиан Варга хотела изучить новый процесс возмездия, называемый восстановительным правосудием. Основываясь на культуре коренных американцев, которая считала исцеление циклическим переживанием, меня отправили на отдаленный остров, чтобы осмыслить свое неверное решение. Идея заключалась в том, чтобы отразить то, что я сделала, в надежде, что я смирюсь с этим и найду способы исправить несправедливость. Я тоже была первой жертвой, поэтому Лилиан немного изменила ситуацию. Она хотела изучить человека, которого заставят взаимодействовать с ее обидчиком. Я была ее лабораторной крысой. Мышкой.
Хотя я ненавидела ее за то, что она меня использовала, я не понимала, какую позицию занимает Так в этом процессе. Он вызвался добровольцем? Сыграл роль? Использовал меня снова? Было ли это всего лишь уловкой, чтобы получить от меня то, что он изначально хотел? Что мужчина извлек из того опыта? Что касалось меня, я влюбилась в одного из своих агрессоров. Это было печальное положение дел, которое не помогло моему эмоциональному выздоровлению, когда я вернулась на материк.
— Ужин будет подан в ближайшее время.
Стюард прошел за мою спину, и Миллер посмотрел ему вслед. Он не очень тонко хмыкнул в знак признательности. Я щелкнула пальцами.
— Сфокусируйся, — потребовала я. — Какой план?
— Мы планируем притвориться женатыми.
— Никто не купится на это, — ответила я, указывая большим пальцем на стюарда за моим плечом.
— Как насчет помолвки?
— Слишком банально, — сказала я, откинувшись на спинку сиденья.
— Как насчет правды? — предложил Миллер, приподняв бровь.
— Я не могу просто подойти к нему и сказать: мне жаль, что я не вернулась за тобой. Надеюсь, с тобой все в порядке.
— У него явно все в порядке, — фыркнул Миллер, и я вспомнила статью, которую прочитала.
