Возвращение примитива полностью

Однако неоднократное опровержение предсказаний Эрлиха (не говоря уже о пугающе тоталитарной окраске его «методов») нисколько не понизило его статус как влиятельного пророка. Защитники окружающей среды по-прежнему воспринимают его регулярно подвергающиеся поправкам прогнозы всерьез; его широко известная книга «Популяционная бомба» (The Population Bomb) выдержала более двух дюжин изданий.

Возвращаясь к ДДТ, стоит упомянуть о том, что те, кто разжигает «экоистерию», полностью умалчивают о результатах исследований, в которых людям давали в пищу ДДТ ежедневно на протяжении срока до 27 месяцев, и никакого вреда это им не причинило. Они никак не комментируют тот факт, что в период наиболее активного использования ДДТ в США, с 1944 по 1972 год, смертность от рака печени снизилась на 30%.

А самое главное — они полностью игнорируют пользу ДДТ (и, соответственно, вред, причиненный его запретом). Они не упоминают о том, что до изобретения ДДТ повсюду свирепствовала малярия. На Шри-Ланке (тогда Цейлоне), например, в 1948 году было отмечено 2,8 млн случаев малярии. В Индии в 1951 году людей, заболевших малярией, было примерно 5,1 млн; спустя десять лет (после того, как начали использовать ДДТ) это число снизилось до 50 000; однако к 1977 году оно снова выросло по меньшей мере до 30 млн. Сейчас от малярии умирают миллионы людей ежегодно — из-за непримиримой борьбы зеленых с пестицидами. (Но, конечно же, правда о ДДТ не имеет значения в сравнении с необходимостью «добиться эффекта».)

Защитники окружающей среды используют науку не для открытия фактов, а, наоборот, для скрытия. Содрав завесу внешней рациональности, легко убедиться в том, что все катастрофические прогнозы строятся на полуправде и выдернутых из контекста фактах.

Когда, например, «ученые-экологи» утверждают, что тысячи озер с высокой кислотностью воды на северо-востоке США (наиболее ярко представленные в горном массиве Адирондак) — доказательство разрушительного влияния кислотных дождей, выпадающих в результате сжигания угля на электростанциях, они забывают упомянуть о том, что кислотность большинства озер в Адирондаке обусловлена присутствием естественных органических кислот; или о том, что в настоящее время вода в этих озерах в среднем стала более щелочной, чем 150 лет назад; или о том, что сильно закисленные, безжизненные водоемы существуют в природе в районах, где нет никакой промышленности, например в Рио-Негро в бассейне Амазонки (речной системе, сопоставимой по размерам с бассейном Миссисипи).

Когда эти «ученые» заявляют, что искусственные хлорфторуглеродные соединения (ХФУ) разрушают озоновый слой, что повышает интенсивность воздействия ультрафиолетового излучения на людей, они забывают упомянуть о том, что за период предполагаемого уменьшения концентрации озона в атмосфере уровень ультрафиолетового излучения понизился; или о том, что максимальный объем годового производства ХФУ составлял 1,1 млн тонн, в то время как 300 млн тонн хлора в год попадает в атмосферу только в результате испарения морской воды; или о том, что снижение концентрации озона на 5% — величина, которая дала повод для мрачных подсчетов увеличения частоты рака кожи, — вызывает, согласно тем же самым подсчетам, такое же повышение интенсивности излучения, какое достигается простым перемещением на 60 миль ближе к экватору (скажем, при поездке из СантаБарбары в Лос-Анджелес).

Когда они заявляют, что в результате перенаселения ресурсов планеты уже не хватает на поддержание жизни всех ее обитателей, они забывают упомянуть о том, что такие говорящие сами за себя показатели, как производство продуктов питания на душу населения и средняя продолжительность жизни, постоянно растут; или о том, что качество жизни наиболее высоко в регионах с наиболее развитой промышленностью; или о том, что нехватка территории для размещения растущего населения — проблема абсолютно надуманная, так как даже если переселить все 5,8 млрд жителей Земли в Техас, плотность населения на его территории (22 000 человек на квадратную милю) не составит и половины той, что существует сейчас, например, в Париже.

Такой извращенный подход абсолютно противоречит подлинной науке и объективности. Защитники окружающей среды не стремятся к открытию научных истин, не принимают реальность за абсолют и не делают выводы, руководствуясь разумом. Для их целей разумность является лишь препятствием — и кое-кто из них даже откровенно признает это.

К примеру, Джонатан Шелл, рассуждая о природе доказательств, необходимых для формирования заключений в сфере охраны природы, пишет, что ученые должны: