– Можно подумать, что ты никогда не пила.
– Прекрати этот тон! – вспылила Вера Сергеевна. – У
тебя экзамены послезавтра.
– Не будет никаких экзаменов, – вяло протянула Светлана. – Не хочу я никаких филфаков, никаких английских языков, и вообще…
– Что это значит?! – Вера Сергеевна сжала кулаки.
Но у Светланы был звериный нюх на опасность.
Сбросив туфли, она босиком подбежала к матери, обняла ее и поцеловала.
– Мамочка, родная, не волнуйся. Давай сядем, давай обсудим. – Она тихонько подталкивала мать к креслу. Вера
Сергеевна, растерявшись, села и спросила:
– С кем ты была?
– С Галей.
– Вдвоем?
– Представь себе.
– Но это еще хуже – пить вдвоем! – возмутилась Вера
Сергеевна.
Светлана опустилась перед нею на колени, взяла ее за руки.
– Да не пьяная я, клянусь тебе. Все выветрилось. Давай поговорим.
– Ты сказала, что не будешь сдавать экзамены?
– Ну на черта мне этот университет, скажи? Чтобы потом всю жизнь долбить одно и то же? Уроки, уроки, уроки!
И получите сто тридцать в месяц.
– Что же, будешь всю жизнь продавцом?
– А почему бы и нет? Но я учиться пойду. Только не в университет.
– Куда же?
– Ну хотя бы в торгово-экономический техникум. После можно сделать прекрасную карьеру. Вон у нас зав. отделом техникум окончила, сейчас живет – будь спокойна!
– Ты же готовилась!
– Как я там готовилась! Нахватаю троек. Остался день, перед смертью не надышишься. А завтра еще голова болеть будет.
– А говоришь – трезвая.
– Мало ли что я могу сказать. – Светлана поднялась, снова обняла мать. – Ма, давай договор заключим: больше об университете ни слова. Подумаешь – диплом! Проживем и так.
Вера Сергеевна в душе была согласна с дочерью, но она все же тяжко вздохнула:
– Смотри, дорогая, не будешь ли потом жалеть…
– Никогда! Давай-ка спать.
Со следующего дня у Светланы начинался отпуск для сдачи вступительных экзаменов, но она после этого разговора вышла на работу.
Может быть, не пригласи ее Виктор Андреевич в ресторан, решение было бы иным. Таким уж характером наделила ее природа: она умела управлять другими по своему желанию, но не умела управлять собственными желаниями. Они, эти желания, порою зависели от сущих пустяков…
В то время как происходил разговор между матерью и дочерью, Виктор Андреевич у себя дома, в однокомнатной квартире, облачившись в пижаму, сидел за столом и с удовольствием разглядывал фотографию, взятую, вернее, украденную из сумочки Светланы. Он не опасался обвинений в краже, рассчитывая на то, что девушкам не придет в голову его подозревать (и он не ошибся в своих расчетах).
Но даже если бы у него и возникли такие опасения, он бы все равно карточку эту взял, потому что на ней в позе человека, приподнявшегося со стула, был изображен именно он, Виктор Андреевич Кутепов. Светлана и Галя его не узнали, что немудрено, – в натуре, так сказать, они видели его впервые, а фотография маленькая, к тому же лицо его получилось немного не в фокусе. Вот если выкадрировать это лицо, увеличить и сравнить с другими его фотопортретами, тогда сходство установить проще простого.
Наглядевшись, Виктор Андреевич пошел в кухню, зажег газ и спалил карточку. Потом выключил газ, открыл окно, чтобы проветрилось, и лег спать.
ГЛАВА 8
Специалисты, занимающиеся проблемами семьи и брака, установили, что, например, в Соединенных Штатах
Америки в последние годы заметно возросло число разводов среди супругов, которым перевалило за сорок пять.
Понятно, что виновниками, или, если хотите, инициаторами при этом являются мужчины – по крайней мере, в подавляющем большинстве случаев, ибо редко можно наблюдать, чтобы женщина в этом возрасте желала оставить мужа. Мужчины – дело другое.
Почему так происходит? Коллизии, разумеется, у каждой пары свои, неповторимые. Но схема, по которой происходит развал семьи, почти у всех одинакова. Для среднеобеспеченных прослоек населения она выглядит следующим образом.
