В помещении касс дышалось немного легче, никакой очереди не было, и Павел, скинув пиджак и повесив его на руку, остановился между входом и окошками кассирш, уловив какое-то слабое подобие сквозняка.
Ждать пришлось недолго. С улицы появился высокий человек в светлом костюме, голубой рубахе и красно-синем галстуке – тот самый, кто навещал утром Кутепова, – и, улыбчиво глядя на Павла, без церемоний обратился к нему:
– Вы кого-то ждете, молодой человек?
– Может, я жду ночной прохлады, – мрачно сказал Павел. Он давно не выступал в роли Бекаса, бывшего поездного вора, но старался сразу попасть в нужный тон.
– Вы получили открытку? – не смущаясь, спросил улыбчивый гражданин. – Вы Потапов?
– Если вы знаете все на свете, зачем спрашиваете? Вот я, например, не пристаю с ножом к горлу: как это вам в галстуке не жарко?
Незнакомец стал серьезнее.
– Нужно выйти отсюда. Я живу в гостинице «Россия».
Проводите меня.
Он говорил, не понижая голоса, совершенно не заботился о конспирации, и это слегка озадачило Павла. Не такой представлялась ему явка, назначенная впервые за столько лет. В этой непринужденности было что-то неестественное. Но ему не полагалось сейчас заниматься психологическими рассуждениями.
Вышли. Незнакомец собирался пересечь дорогу прямо перед кинотеатром, что правилами запрещалось. Павел остановил его:
– Вы, наверное, богатый человек. Здесь штрафуют.
Пока делали крюк через мост, этот человек болтал на отвлеченные темы – о встречных девушках, о благах, доставляемых кондиционерами воздуха, о низком качестве теплого московского пива и прочем. Когда достигли набережной и пошли вдоль реки, он вынул из кармана блокнот, а из блокнота половинку разорванного рубля и показал ее Павлу;
– У вас есть вторая половина?
– Не трясите огрызками дензнаков, люди смотрят, –
осадил беспечного партнера Павел, выдернув у него из пальцев этот вещественный пароль, другая половина которого хранилась Павлом с того момента, как он стал Потаповым. – Притормозите.
Они укоротили шаг. Павел, пошарив в кармане пиджака, извлек из бумажника свою часть рубля, сложил на ладони обе половинки и сунул руку в карман брюк.
– А не лучше ли выбросить? – заметил партнер.
Павел взглянул на него презрительно.
– Стены моей прихожей не оклеены сотенными бумажками, а целковый можно склеить. Приступим к делу.
Кстати, как вас зовут?
– Ваня.
– В «России» живете… Вы что, командированный?
– Можно считать и так. Завтра уезжаю.
– Далеко?
Ваня рассмеялся.
– Домой, за границу.
– Хорош Ваня! Ну, выкладывайте.
Ваня вынул из блокнота еще одну половинку рубля, неровно оторванную.
– Вот, это новый пароль. Не перепутайте. Потому и говорю, лучше те половинки выбросить.
– А этот к чему?
– Вы должны будете познакомиться с одним товарищем.
– Кто такой?
– Его фамилия Кутепов. Виктор Андреевич Кутепов.
Запомнили?
– Что значит – познакомиться? А дальше что?
– Слушайте по порядку. Ровно через месяц, двадцать седьмого июня, вы должны быть в Тбилиси. Там есть гостиница «Руставели». В вестибюле вы и встретитесь. Он вас узнает. И будет вас слушаться.
– Туфта какая-то! Я ему приказывать должен, что ли?
Эй ты, стой там, иди сюда?
– А вы имейте терпение, не перебивайте. Кутепов исполнит все, что вы скажете. То есть поедет с вами куда угодно.
– А зачем куда-то ехать?
– Кутепов должен исчезнуть.
– Что значит – исчезнуть? Разложиться, что ли?
– Если вы такой химик, это было бы очень хорошо, –
заражаясь стилем собеседника, сказал Ваня.
Павел отлично понял, о чем идет речь, но ему не хотелось верить ушам. Нелепо и фальшиво звучал их разговор в ясный жаркий майский вечер на берегу Москвы-реки, под кремлевской стеной. Дешевенький шпионский фарс какой-то, и больше ничего. Возникала потребность убедиться, что это не сон.
– Короче, его нужно убрать? – зло спросил Павел.
– Желательно.
– И мне подкинут? – Павел сделал пальцами международный жест, которым обозначаются деньги.
– Очень много.
– И потом за диез с двумя бемолями? – Павел сложил косую клетку из указательных и средних пальцев.
– А бемоли – это что значит?
– Тюремные замки… Мне понятно, что мы не на профсоюзном собрании – голосования не будет. Но я хочу выступить в прениях. Или нельзя?
– Давайте.
– А если я навру? Скажу – убрал, а не уберу…
– У Кутепова золотые коронки. Вы их должны представить.
– Кому?
– Это вам дополнительно сообщат.
– Вы давно в зоопарке не были? – задал неожиданный вопрос Павел.
– Бросьте шутить.
– Я серьезно. Давно?
– Не помню.
– Ну так сходите. Сейчас я, кажется, дам в зубы вам, а когда пойдете в зоопарк, то подергайте за хвост зебру. Вам будет интересно сравнить, кто больнее дерется.
Ваня не обиделся.
– Значит, вы не согласны? – спокойно спросил он.
– А вы бы согласились?
– У меня другая работа.
– Вы подумайте, что мне предлагают. Они там думают, все происходит в безвоздушном пространстве.
– Почему же? – удивился Ваня. – Ничего сверхъестественного вам не предлагают.
– Хорошенький сюжет – убить человека… Больно быстрые.
– Не могу ли я понять ваши слова таким образом, что вам надо немножко подумать?
– Вы же сами сказали – завтра уезжаете.
– Да, но сутки – большой срок.
