Закурив следующую сигарету, я поняла, что переценила заговорщицкие возможности своих новых друзей. И зачем, вообще, так стараться, если по-хорошему меня можно был бы привлечь за неправильный переход улицы, упечь в обезьянник до выяснения обстоятельств и там уж накуражиться всласть. А может, в нашем городе сменили генерала и новый добросовестно доводит до конца все не отмщенные обиды старого? Милиционеры все стран, соединяйтесь? Но согласны ли стражи порядка с таким нелепым лозунгом распределения честно "взятых" у населения средств?
Нет. Нет. Город - таки плачет без меня, частного детектива. А я тут стою, курю. Трачу время зря.
Что же - Чаплинский прав. Танечка - лаборантка должна стать ключевой фигурой моего бесплатного расследования. С неё и надо было начинать. Так потянуло же на подвиги. Спугнула уважаемых бизнесменов - тоже мне, Эркюль Пуаро. И из стратегических соображений, мне, наверное, стоило бы помириться с этим занудой Тошкиным
На улице быстро не по-весеннему рассвело, а в квартире непривычно рано зазвонил телефон.
- Жаль, что ты не поняла последнего предупреждения. Сиди теперь дома. Под дверью бомба ха - ха - ха, - приглушенный шепот был зловещим, но мы это уже, кажется, проходили. Кстати, того же самого Эркюля Пуаро подобное заточение ничуть бы не испугало - он всегда предпочитал пользоваться своими извилинами, не отходя от кресла. Придется последовать хорошему примеру, потому что после взрыва в Академии мне просто никто не поверит. А встречу Чаплинскому я назначу дома - пусть летит на воздух. Избавление мира от маньяков - наша главная задача. Жаль только, если разнесет квартиру, и я останусь бомжем натуральным, потому что считать жилищем мою халупку в пролетарском районе даже у жестокосердого Тошкина мозги не повернутся.
Бомжихой... Тошкин. Стоп! Это ещё что! В больнице умерла бомжиха. А чего она там вообще делала? Лежала? По направлению участкового? Да где ж такие благотворители выискались?
Бомжиха умерла в больнице - значит, привезена с улицы? В госпиталь скрой медицинской помощи? Или в дежурную? Нет, в дежурную - вряд ли. Вшей разводить среди полу приличных пациентов.
А мне она зачем, эта бомжиха? - Потому что жила в одном лице с Анной Семеновной. И получается, что их - уже двое. Я быстро натыкала кнопки телефона и разбудила родителей.
- Пап, у нас есть центральный морг?
Подожди, Надюша, я сейчас положу под язык корвалол и мы продолжим, папа встревожено вздохнул и отошел от телефона. Странное дело, оперирующий хирург, а от слова морг бежит как черт от ладана.
- Так, - услышала я его взбодренный мамиными наставлениями голос. Что у нас ещё случилось?
Мои родители - золотые люди. По отношению ко мне они всегда живут по принципу - ваша свадьба - наша свадьба, ваши беды, наши беды.
- У нас ничего не сучилось. Так есть центральный или нет?
- Нет, при каждой больнице - свой. И прекрати меня пугать. Что
за странный интерес среди бела дня?
Как - будто ночью такой интерес ему показался бы естественным.
- А можно узнать, от чего умерла бомжиха. Примерно - в госпитале "скорой помощи" на этой неделе?
- Фамилия? - устало спросил папа, уже готовый обзвонить все морги города.
- Если бы я знала фамилию, то обратилась бы в справочные сама, раздраженно ответила я, понимая, что скоро все-таки придется нанимать ассистента, а такового в своем окружении я почему-то не наблюдала.
- Ну, я попробую, хотя это крайне затруднительно. Очень скудная и подозрительная информация, - забубнил папа.
- Ну, по-жа-лу-й-ста! - мое детское нытьё действовало на родителей безотказно. Трубка нежно вздохнула.
- Ну, а ещё что у тебя хорошего?
- Да, ничего. Ни хорошего, ни нового. А, бомбу кто-то под дверь сунул. Позвонил, зараза предупредил, чтобы не выходила...
- ....
- Папа, да не волнуйся, я на кухне. Это далеко. Ты о бомжихе узнай. Папа!
- Это не папа, это мама. Сиди на месте. Мы сейчас позвоним Диме и выезжаем. Ни к чему не прикасайся и дверь никому не открывай. Ты хорошо меня поняла?
- Да, - я знала, что с моей мамой спорить бесполезно. Группа саперов будет поднята по тревоге и немало обхохочется, не обнаружив на моем пороге ничего дельного...
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Рассматривая себя в зеркале, Дмитрий Савельевич Тошкин решил, что ему надо отпустить волосы и соорудить из них хвост. Этот факт наверняка мог бы изменить его жизнь: внешность стала бы незаурядной, вызывающей, с работой пришлось бы проститься, а частная юридическая практика принесла бы в семью долгожданный стабильный доход. Сколько, интересно, растут волосы? И есть ли средства, увеличивающие скорость процесса?
А ещё можно купить белый костюма и цветной толстый галстук, спортивный костюм и путевку в новую всесоюзную здравницу Анталью. Только... Только, разве же это может что-то изменить по-настоящему? Ведь если не он, то кто же...
