— А что, вы тоже пишете? — удивленно спросил Владислав Валентинович, испытывая неловкость от того, что ему приходится говорить с железным ящиком.
— Да, — ответил Цицерон. — Я написал книгу воспоминаний. Мемуары, так сказать.
— Тогда, может, вы нам почитаете? — с иронией спросила Ирина Константиновна, и бывший грузовой робот сразу согласился.
— Пожалуй, почитаю, — ответил он.
Вскоре все уселись за большой обеденный стол под красивым оранжевым абажуром, и, когда каждый выпил по чашке ароматного чая и гости обменялись с хозяевами последними новостями, в дом вошел молодой сержант милиции Иван Бурбицкий.
— Здравствуйте, — поприветствовал он хозяев и гостей. — Что-то народ у вас под окнами ходит. Не обижают?
— Нет, не обижают, — ответил Алеша.
— Но надое-ели, — протянул Фуго. — Все на меня хотят посмотреть. Житья от них нет. Ходят и ходят без дела. Лучше бы дорогу в лес заасфальтировали, чтобы удобнее было за грибами ходить. Все какая-то польза была бы.
— А то, если что, зовите меня, — расправив плечи, проговорил сержант милиции. — Всех арестую.
— Не надо, Ваня, никого арестовывать, — сказала Светлана Борисовна. — Садитесь-ка лучше с нами чай пить и слушать воспоминания Цицерона. — Она показала на железный ящик со светящимися зелеными фотоэлементами и добавила: — Это наш новый жилец, бывший грузовой робот.
— Симпатичная коробка, — мельком взглянув на Цицерона, вежливо похвалил Бурбицкий. — А от чая не откажусь.
Сержант милиции сел на место Алексея Александровича, который вышел на веранду за полотенцем, и отхлебнул из его чашки.
— Да, кстати, — вспомнила Ирина Константиновна и обратилась к Цицерону: — Вы, кажется, обещали познакомить нас со своим сочинением.
— Да-да, — растерянно поддержал ее Алексей Александрович. Он вернулся в гостиную с полотенцем, увидел свое место занятым и теперь раздумывал, куда бы ему пристроиться. — Давай, Цицерон, покажи нашим фантастическим писателям, на что способен робот с богатым жизненным опытом.
— Хорошо, — ответил Цицерон. — Моя книга называется «Записки железного гуманоида». Только попрошу не чавкать, пока я буду читать.
От этих слов Фуго едва не подавился.
— А кто чавкает? — обиженно спросил он и отложил плюшку.
— Вот теперь никто, — ответил робот и продолжил: — Сегодня я прочитаю вам первую главу. Она называется «Детство». Итак, я начинаю.
