Он кинулся на вспышки, надеясь проделать во мне десятки дыр своей спицей, но очень удивился, когда снова наткнулся на пустой воздух.
А я тем временем уже занёс меч и обрушил клинок Оге Могучего на шею Дира Ад Альмада, собрав на лезвии столько духовной силы, сколько мог.
Молнию не задействовал. Огонь осветил кромку, а окрепший в моей власти ветер подпитывал его, пробивая завесу невидимости. Мгновение — и противника поразил мощный удар.
Смертельный удар.
Так мне показалось. Однако навстречу клинку устремилась невидимая сила. Словно духовный щит, она заслонила Дира от полного разгрома, и вместо того, чтобы располовинить асмаридца, я лишь помял лёгкую гибкую броню.
Столкновение этой невидимой силы с моим ударом вызвало всплеск магии, отразившийся ярким сиянием и будоражащей духовные сосуды волной, заставившей Источник затрястись. Я зажмурился, глядя через узкие щёлки прищуренных век, чтобы быть готовым к встречной атаке. Но когда свет погас, передо мной валялся оглушённый противник, даже без сознания сжимавший древко копья.
Затем воцарилось молчание.
Кажется, никто не верил собственным глазам. Даже я, если честно. Поспешно вспомнив, что перед решающей атакой задействовал печать невидимости, я хотел было её снять. Но обнаружил, что это уже произошло. Видимо, встряска магии сбила контроль.
Вот и первый недостаток. Печать на одежде не требовала постоянного внимания и исчезала, только исчерпав себя. Или же по моей воле. А тут всколыхнувшийся Источник мог испортить манёвр, если нечто подобное произошло бы немного раньше.
Тишину вдруг оборвали аплодисменты. Сначала редкие и неуверенные, скоро они переросли во всеобщее рукоплескание. Сдержанное, но вполне уважительное со стороны асмаридцев. И активное, радостное — со стороны асванов.
Особенно ликовал Оге Могучий. Он что-то горланил на своём языке, но вокруг было слишком шумно, а я слишком плохо знал язык, чтобы разобрать его слова. Но там явно что-то восторженное.
А вот Алексей притих. Обдумывал своё поведение, надо полагать. Уставшим и обессиленным я не выглядел.
Гул резко затих, когда Хару Ад Халад встал со своего переносного трона и подал рукой сигнал.
Я повернулся к нему и с достоинством кивнул.
— Лигги Чёрный… — Он будто прожёвывал моё ненастоящее имя, пытался его распробовать на вкус. — Да, не зря тебя так назвали. Ведь ты меня обманул своим внешним видом. Что ж, моё слово крепкое. — Хару посмотрел в сторону Оге Могучего. — Добро пожаловать в моё войско, доблестные асваны!
А я ухмылялся. Похоже, Хару достаточно хорошо знал асванский язык, чтобы понять мой намёк. Ведь «лигги» означает «ложь». Так я будто бы предупреждал о своих намерениях.
Но обман мой касался не внешности и не поединка. И Хару Ад Халаду, кнезиру славного города Мадальталь, скоро предстоит узнать, почему на самом деле я выбрал себе такое имя.
━─━────༺༻────━─━
— Огонь… — протянул Оге Могучий, сделав хороший глоток пива. — Молния. И даже ветер! А ты куда занятнее, чем я предполагал, Лигги.
Он называл меня этим именем, чтобы не вызывать подозрений. Судя по всему, Оге был глазастее, чем я мог предположить. Даже сквозь песчаную бурю, устроенную Диром, он заметил, что я использовал стихию ветра.
А этот асван куда опаснее, чем я думал. Может, моя победа в нашем поединке имела больше случайности, чем я полагал?
Нас разместили в казармах, выдали наперёд небольшое жалование и даже внесли в списки. Асванский отряд за пару часов стал полноправной частью мадальтальского воинства.
Хару, который сначала хотел поиздеваться, с удивительной спешкой принял нас под руку. Будто боялся, что передумаем. И уже вечером мы узнали причину такой спешки.
— Соседний кнезир, троюродный брат нашего правителя по имени Муна, заявил о своих правах на часть земель к югу от города, — пояснил Дир, с одной стороны прижатый Оге, а с другой его не менее крупным ближником.
Мы отмечали удачное присоединение к войску Хару в презентабельной корчме неподалёку от кнезирской крепости. Кажется, прочие посетители находились в лёгком шоке от такого шумного соседства.
Дир пришёл в себя вскоре после завершения поединка. Как оказалось, меч Оге не нанёс ему так много урона, как думалось. Просто оглушил, словно дубиной. И всё благодаря духу земли, который сражался на стороне асмаридца.
Я оказался прав. Дир был Серебряным Воином, хоть и на первых ступенях этого ранга. И уже успел заручиться поддержкой стихийного духа. А ещё он очень удивился, узнав, что я только вчера прорвался через границу Бронзы.
Удивился, молча смотрел мне в глаза несколько вязких секунд, а затем чуть ли не залпом проглотил кувшин крепкого вина.
Его гордость немного утешило только что я оказался не самым слабым в дружине Оге Могучего, а вторым по силе. Ну, так заявил сам Оге. Причём уверенно, будто и правда считал себя сильнее меня.
А вообще Дир Ад Альмад оказался неплохим человеком. Хару поставил его командовать и нашей дружиной тоже. То ли в наказание, то ли…
