Духи обладали могущественной силой. И, в отличие от духовных потоков, имели нечто вроде собственного сознания. Нужно время, чтобы Источники носителей привыкли к «соседям». А вместе с этим ухудшился и контроль над Источниками.
Только Злату миновала эта проблема. Её дух засел в трезубце, и это позволяло не терять контроль над собственной магией. Ничего не мешалось.
— Жители и гости Велиграда! — раздался громогласный, явно усиленный магией, голос.
На песок арены вышел глашатай в ярких цветастых одеждах. Он одним своим появлением заставил большинство зрителей замолчать. Горны и барабаны тоже замолкли.
— Вы этого ждали! Вы этого требовали! Вы этого жаждали! И мы… — Барабаны снова застучали, тихо и быстро. — Мы открываем основную часть турнира в честь Великого Предка Велизара!
Подключились горны, заиграла торжественная музыка. Зрители снова ликовали. Глашатай дал им накричаться, махнул рукой, приказывая музыкантам утихнуть, и продолжил:
— Как вы наверняка наслышаны, в древних катакомбах нашли статую Великого Предка времён Старой империи! И сегодня вы увидите её воочию, дорогие зрители! — Музыканты снова начали подыгрывать. — Узрите символ нашего турнира! Символ величия и скромности Великого Предка, чья кровь течёт в нашем царе!
Он указал на место, где сидел царь, видимо. Но я не имел возможности разглядеть. Обзор из ям… Из зала ожиданий так себе.
— Велизар, первый своего имени и основатель нашего государства!
Загремели горны и барабаны, закричали люди, вновь в небо взлетели искры и эффектные взрывы. А с огромной статуи плавно начала спадать ещё более огромная тряпка.
И когда она упала к основанию этого истукана, когда люди ахнули, все вместе, восторженно, когда многие бойцы прилипли к окнам, желая рассмотреть сие чудо и даже чуть не начали драку ещё до выступлений, тогда я…
Захохотал!
— А-аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ой, боги! Уга-га-ха-ха-ха!
От приступа дикого смеха я откатился назад, пропуская к окну других людей. Затем согнулся по полам, сел на колени и принялся колотить по сырому грязному полу.
— Л-Лют? — Злата тоже оторвалась от сгрудившейся толпы. — Ты чего?
— Ой, не могу!
Серьёзно. Не мог. Воздух в лёгких кончался, даже жгло от недостатка кислорода. Но остановить хохот было не в моих силах.
— Он головой поехал, — заключил Алексей. — Точно говорю.
— Может, просто перенервничал? — предположил Сварри.
— Или чагетер вселился, — процедил Батур, потянувшись к сабле.
— Статуя! — выдавил я. — Она!..
И снова захохотал.
— Да что статуя-то⁈ — воскликнул Алексей.
— Это не… не!.. Аха-ха!.. Не Велизар!
— А кто? — нахмурился Алексей.
А затем до него начало доходить…
— Это… — ахнула Злата, — неужели?
— Да!
Они откопали мою статую! Мою! Статую! И собираются установить её на главной площади! Прямо туда, где она стояла полторы тысячи лет назад!
Если бы прямо сейчас началась схватка, мы бы проиграли. Я не мог сражаться. Я не мог даже на ноги подняться. Вся обида, злость и гнев за предательство соратников, очернение моего имени, гнусная ложь в летописях — всё разбилось о проклятую статую меня самого.
А настроение улучшилось. Может, началось всё не так уж хорошо, как хотелось бы, но теперь уж выхода нет — мы добьёмся цели!
━—━————༺༻————━—━
— Злата, твой выход!
Трезубец засиял, и сияние перекинулось на Батура, овеяло его синеватой аурой. И в тот же миг дух ветра разразился грозным вихрем, разметавшим противников, которые нас окружили.
Это были какие-то залётные, то ли с Юга, то ли с Эфлена. Рожи вроде смугловатые, но бронь из земель поближе. Они почему-то решили напасть на нас, сговорившись с командой асванов и каких-то местных вояк, больше похожих на разбойников.
Зря они так.
Первые ряды откинуло на вторые, а те как раз собирались атаковать нас залпами магии. Три асвана и четыре южанина остались валяться на песке, а мы разом кинулись на оставшихся, вдогонку за вихрем.
Я набросился на здоровенного бойца с тяжёлой двуручной секирой. Он был высокий, грозный, мускулистый — отличная мишень! Промахнуться очень трудно.
И я не промазал. Меч ударился прямо по плечевой пластине, промяв металл. Звон, вибрация отдалась в руке, но я мгновенно продолжил атаку, попутно уклоняясь от секиры, нырнул под руку и подрезал правую ногу.
— Уа-а-а-а! — взвыл громила.
— Ага! — согласился я с ним.
И тут же нырнул под новый взмах, с силой врезал оголовьем меча по носу, добавил коленом под кольчужную юбку…
Эх, дурачок!
Верзила от боли выбросил секиру, скривил рожу и согнулся в три погибели.
— Самое важное не защитил! — удивился я. — Во дурень!
И направился к следующему сопернику.
Сварри тем временем схлестнулся со своими земляками, и они встретили его со всей асванской гостеприимностью. То есть сходу попытались сунуть копьём в глаз!
Вот гады! Убивать-то нельзя, а вот калечить никто не запрещал. Ну, ничего. На выручку подоспел Алексей. Он не стал калечить, но разрубил древко копья, пыхнул в лицо огнём, дав достаточно времени Сварри вернуться в строй, а затем они вдвоём добили оставшихся.
Мы же с Батуром, с поддержкой Златы, встретили новых соперников.
