Раздался рокот демонической твари. Неподалёку, в одном из проходов, показалась громадная морда Каракалуского Гурлана. Довольно устрашающая тварь с телом, похожим на обезьянье, но кожа будто обтягивала скелет и шевелящиеся при каждом движении жилы. Длинные когтистые руки, которыми монстр цеплялся за землю и даже мог лазать по стенам. А морда… У-ух! Пасть от уха до уха, с торчащими клыками, большой нос, раскосые белёсые глаза и длинные заострённые уши.
Организаторы действительно молодцы! Эта тварь даже в моё время находилась в глухих джунглях, в такой заднице мира, что там людей-то практически не было, чтобы их спасать. Поэтому я и в прошлой жизни не часто с ними сталкивался.
— П-помогите! — сквозь боль прикушенного языка заверещал Рацкий.
Да он совсем ничтожный! Мне, честно говоря, даже перехотелось мстить, потому что я увидел, как под этим болваном растекается лужа.
Вдруг из-за угла раздался грохот. Я обернулся и увидел окровавленного Шрама, который, оскалившись, прорывался к своему господину.
Неужели он разобрался с моими ребятами?
На пару мгновений я даже испугался за них, но затем Шрама схватили десятки деревянных плетей.
— Гр-р-р-ра-а-а-а-а! — зарычал он, когда плети утащили его обратно, и грозный воин скрылся за стеной лабиринта.
Хм… Кажется, это была необычная земляная магия. Неужто царевич так быстро освоился?
Может, мне показалось, но будто от них повеяло аурой, схожей с Корнем Дубычем. Но, наверное, просто показалось.
Впрочем, размышлять об этом мне было некогда. Гурлан кинулся на боярина, и мне пришлось преградить ему путь.
— Аа-а-а-а-а! — тонким голосом запищал от страха этот ссыкун.
Словно девица, ей-боги…
Гурлан не понял, что произошло, когда пустое пространство врезалось ему в довольно чувствительный нос.
Когтистые пальцы сверкнули в воздухе, он крутанулся, но приземлился на задние лапы, отпружинил, с ещё большим усердием ринулся на свою жертву…
И снова врезался в неведомую преграду, которая на этот раз ударила не прямо, а хлопнула по оттопыренным заострённым ушам.
— Р-р-ря-я-я-я-я! — заверещала тварь, хватаясь за больную морду.
Демон забавно скакал по кругу, пытаясь прийти в себя. Первый мой удар лишил его чувствительного нюха, а второй оглушил и дезориентировал из-за подбитого слуха, который был не менее чувствительным.
— Ч-что это такое? — дрожащим голосом пролепетал Ведивой, пока поднимался на ноги, опираясь на стену.
Теперь Гурлан не стал сразу бросаться в бой, а пытался высмотреть, что же с его жертвой не так. Да и Рацкий с неверием осмотрел себя, глянул на руки, затем на демона. Глаза удивлённые ещё такие, да лыба на лице появилась.
В себя что ли поверил?
Вообще-то я просто осторожничал. Применять магию или доставать меч не хотелось, чтобы не раскрыть себя. А Гурланов, если бить точно и осторожно, можно было уничтожить довольно легко. При должной сноровке, конечно.
А так… можно списать на причуды лабиринта. Да и кто поверит, что демон разбился о воздух? Если этот идиот начнёт трепаться о некоем духе, который его снёс с места и врезал по морде, покрутят у виска и махнут рукой. А вот если к этой картине прибавится магия или разрезы, подозрительно похожие на удары меча — возникнут неприятные вопросы. А нам в Велиграде ещё какое-то время придётся побывать.
Но Рацкий слишком уж быстро возомнил о себе невесть что. Сжал кулаки, даже оружие не доставал. И с вызовом крикнул и без того раздосадованной твари:
— Ну, давай! Нападай, демон!
То есть, про духа, который врезал ему по морде, боярин уже забыл?
Так не пойдёт…
О! А у меня есть идея! Проверенный, так сказать, способ.
На третий раз Гурлан не наткнулся ни на какую преграду. И было забавно наблюдать, как параллельно меняются выражения на их мордах.
У Гурлана от радости расширились глаза, а на зубастой пасти появилось что-то напоминающее широкую улыбку, когда он приблизился к своей жертве на расстояние вытянутой руки.
В вот с Ведивоя резко эта самая лыба спала, когда он понял, что пасточка твари вот-вот захлопнется на его голове.
— Йа-а-я-я-я-я-я! — взвизгнул боярин.
Однако этого не случилось. Потому что демон вдруг резко завис в воздухе, с клацнул прямо под носом своей неудавшейся жертвы и так удивился, что не сразу заметил, как его же собственные длиннющие лапы держат его на месте, охваченные невидимыми путами.
Ведивой медленно раскрыл глаза и с ужасом смотрел на страшную тварь прямо перед собой. Кажется, он до сих пор был слишком сбит с толку, чтобы хотя бы пошевелиться.
А я, держа демона за эти самые лапы, поднатужился, набрал воздуха и низким протяжным голосом воскликнул:
— Ты-ы-ы… Нечестивый потомок!.. Я — дух твоего Предка! Внемли мне, иначе твой жизненный путь закончится прямо сейча-а-а-ас!..
Если этот трюк сработал с жестоким разбойником из трущоб Стариграда, почему бы не попробовать с боярином?
Вдруг выйдет что-то путное, не правда ли?
