– Фарух только наполовину Шариф. Его отец был Шариф, а мать из клана Хорасан. После свадьбы она вошла в клан мужа, и об этом мало кто вспоминал. Могу еще добавить, учитывая твой юный возраст, дитя, Зулейка, мать Фаруха, – очень хитрая женщина. Весьма достойная представительница своего клана. Она зарезала отца Фаруха почти сразу после рождения наследника, мотивируя свою вспышку гнева изменой супруга. Визири действительно нашли отца Фаруха заколотым кинжалом в собственной постели в компании очаровательной служанки, также заколотой. И доказать, что все это было подстроено Зулейкой, так и не удалось. Она дала сыну неплохое чародейское образование, и, будучи братом эмира, Фарух довольно легко получил должность главного мага Шаурана. Как только Фарух взойдет на трон, Хорасаны сразу вспомнят о корнях нового эмира. Эти интриганы способны разрушить многое… – протянул Саабах ибн Сулей Харут, хитро прищурился и неожиданно спросил: – Милое дитя, ты можешь построить переход портала?
– Сама не могу, а далеко вам нужно? – изумилась такому повороту Хельга.
– Не мне нужно, а тебе нужно, – назидательно поднял вверх указательный палец Саабах. – И совсем не далеко. На соседнюю улицу будет достаточно.
Дальнейшие объяснения не понадобились. Хельга обнажила мечи и выглянула за ограждение террасы: во дворе дома главы клана Харут собралось небольшое войско без эмблем и опознавательных знаков.
– Спрячьтесь, достопочтенный, – склонилась в полупоклоне девушка, она уже начала впитывать особенности общения, принятые в этой чужой стране. – Сейчас воины ворвутся сюда, вы можете пострадать.
– Не волнуйся за меня, дитя, – мягко улыбнулся старик Саабах. – Ты забыла, я – лоза Шаурана, а также визирь казначейства.
В следующий момент в дверях террасы вновь показался давешний слуга, он склонился в поклоне и доложил:
– Визирь тайной службы Шаурана почтеннейший Мелик ибн Мерве Хорасан.
Сразу после доклада, отодвинув слугу, быстрым шагом в помещение прошел мужчина среднего роста с темными цепкими глазами, определить цвет которых было весьма затруднительно даже с расстояния в несколько шагов.
Одет мужчина был в простой черный камзол, черные шелковые шаровары и синюю чалму, увенчанную сапфиром.
– Долгих лет тебе, многоуважаемый Саабах ибн Сулей, – небрежным кивком приветствовал мужчина старца.
– И тебе долгих лет, досточтимый Мелик, – не поднимаясь с места, ответил старик. – Что привело тебя в мое скромное жилище? – Тут Саабах слегка слукавил. Его дом мог поспорить в роскоши и изяществе с жемчужиной Алхара – дворцом самого эмира.
– Мне было доложено, почтенный Саабах, что в твоем доме скрывается преступник, точнее, преступница, – вымолвил Мелик.
– Кто же это?! – неподдельно изумился Саабах, в его ярко-голубых глазах замелькали искорки веселья.
Дальнейшее развитие событий несложно было предположить.
– Это твоя гостья, почтеннейший Саабах, – громко заявил визирь тайной службы.
– В чем могло провиниться это юное создание? – с улыбкой поинтересовался старик.
– Под маской юного создания скрывается черная душа демона, почтеннейший. По ее вине погибли послушники чародейского монастыря. Ее разыскивает императорская служба Софинии. Она прибыла в Шауран, спасаясь от правосудия императора.
– И ты решил помочь властям сопредельного государства в поимке и выдаче преступника? – вновь улыбнулся Саабах.
– Эта девушка убила эмира и подняла бунт! – объявил Мелик. – Мы не будем выдавать государственного преступника Софинии. Там ее могут приговорить к каторге. По нашим законам за убийство любого члена правящего клана положена смерть. Способ казни за убийство эмира и бунт определит собрание глав всех кланов.
– Я так понимаю, вина ее доказана и суда не будет? – Взгляд визиря казначейства стал более серьезным.
– Ваша мудрость безгранична, достопочтенный Саабах. Совершенно верно, вина преступницы доказана, – более мягко и учтиво проговорил Мелик. – Остается лишь определить способ казни.
В груди у Хельги похолодело. Еще минуту назад она была гостьей в этом доме, а сейчас в одно мгновение стала преступницей. Совсем как в родном монастыре. Эх, прав, тысячу раз прав был Шторм, не желая отпускать ее из цитадели Братства. Но эти женоненавистники зря думают, что смогут легко ее взять, сдаваться без боя не в привычках послушников монастыря, и тем более членов Братства.
– Сначала нужно задержать преступницу, а уж потом задумываться о казни. – Вновь легкая полуулыбка тронула губы Саабаха. Старик словно услышал мысли девушки и дал ей свое благословение на бой и шанс спасти себя.
– Со мной три десятка воинов, как-нибудь справимся, – усмехнулся Мелик.
– Ты не понял, мальчик. Твои воины не войдут в дом, тебе придется самому задерживать это дитя.
Слова Саабаха приободрили Хельгу.
– Твоя стража не задержит их. Через минуту мои люди поднимутся сюда. – Лицо Мелика стало каменным, он с трудом сдерживал рвущееся наружу бешенство. Что этот старик о себе возомнил! Никудышные слабаки Харуты никогда не сравнятся в бою с его избранными воинами.
