Представьте, что в ваших руках оказался предмет, способный исполнить любое желание. Устоите ли вы перед соблазном, не зная, какую цену придётся за это заплатить? Что именно вы загадаете? Стать богатым? Отомстить обидчикам? Или решите поскорее предать забвению этот предмет, пока он не навредил никому? Семь человек. Три страны. Два времени. Одно желание…
Настоятель понял, что ждать её больше нет смысла, госпожа Сэмпа Гьялмо не придёт, и они попусту теряют драгоценное время. Он вернулся в круг из двенадцати буддийских монахов, сидящих на каменном полу под сводами храма Ангкор Ват. Шестеро из них были облачены в оранжевые одежды, остальные – в тёмно-красные. То были приглашённые монахи из Тибета. Они низким голосом распевали мантру[1] и мерно покачивались из стороны в сторону. Монахи повторяли её бесчисленное количество раз на протяжении более чем ста дней. В центре круга стоял резной сосуд из золота, инкрустированный большим рубином. От него исходило красноватое свечение и едва доносился низкий гул.
Руки Настоятеля безвольно лежали на коленях. Он смотрел куда-то вдаль невидящим взглядом. Перед его глазами снова поплыли виды Ангкора. Но не того Ангкора, что он представлял собой сейчас: ажурного храмового комплекса, сплошь украшенного золотом и драгоценными камнями, а другого – разрушенного, разграбленного, изувеченного. Он видел этот образ уже много раз: впервые это видение пришло к нему пять лет назад, во время праздника Весак[2]. Тогда он не обратил на него должного внимания, а спустя какое-то время и вовсе о нём забыл. Но оно повторилось снова три года назад, потом год назад, и вот уже буквально преследовало его каждую ночь.
Настоятель пригладил чёрные волосы, забранные в тугой хвост, которые в его семьдесят лет нисколько не тронула седина, и закинул моток жёлтой накидки поглубже за спину. Он редко надевал жёлтую накидку монаха, отдавая предпочтение чёрному кимоно. Это была его личная привилегия, такая же, как и носить волосы, а не брить их, как это делали все монахи. Эти привилегии дались ему не просто так, а за особые заслуги, о которых Настоятель не любил вспоминать.
«Надо спрятать сосуд так, чтобы ни одна душа в этом мире, кроме монахов, не знала, где он, – твердил себе Настоятель, запечатывая сосуд. – Это не спасёт Ангкор от падения, но на какое-то время этого хватит, чтобы оградить мир от древней необузданной силы. Придёт время, и они смогут довершить начатое до конца. Госпожа Сэмпа Гьялмо должна прочитать свою молитву. Во что бы то ни стало! Только она может и должна запечатать на веки это древнее зло… Возможно, уже не в этой жизни…»
Карина встала из-за рабочего стола, сомкнув руки в замок. Лёгкая улыбка, тронувшая её губы, была вовсе не дежурной. Она любила свою работу и отдавала ей всю душу. Прядь каштановых волос выбилась из пучка, собранного на затылке, придавая девушке дополнительный шарм, которого у неё и так было в избытке. Дети просто обожали эту хрупкую, слегка курносую девчушку с ямочками на щеках, которая умела подать материал так увлекательно, как почему-то не мог никто из преподавателей в школе.
– Let’s talk about flight[3]. Артём, what’s in English for example[4] «самолёт»? – спросила Карина.
– Э-м-м… plant. Нет, plane, – ответил Артём.
Его щёки слегка подёрнулись румянцем из-за возникшей заминки.
– Хорошо, а какие ещё есть синонимы этого слова? – уточнила Карина.
Она написала на доске все ранее названные варианты.
– Aircraft, – ответила отличница Катя, не дождавшись пока ей дадут слово.
– Good! Взлёт? Иван? – продолжила Карина.
– Take off, – ответил Иван.
– Молодец! Ты, наверное, помнишь и как будет посадка? – с энтузиазмом вскинула брови Карина.
– Landing, – не растерялся тот.
– Руление?
– Taxi, – выпалил Иван.
– Ворота?
– Gate, – опередила Ивана Катя.
Иван скорчил той рожицу и пригрозил кулаком.
– Прекрасно! – похвалила учеников Карина. – Итак, напоминаю, что на следующем занятии продолжим эту тему, а также более подробно остановимся на теме путешествий и достопримечательностей. И не забудьте принести поделку: будем голосовать за лучшую! Жду всех вас в четверг! Our lesson is over! Goodbye![5]
– Goodbye! Goodbye! – доносились детские голоса со всех сторон.
Кабинет наполнил звук отодвигающихся стульев и суетящихся учеников, поспешно рассовывающих учебные тетради по рюкзакам. Карина сидела за рабочим столом и улыбалась, наблюдая за копошащимися детьми.
Идея открыть школу английского языка пришла ей пять лет назад вскоре после получения диплома о высшем образовании. Только что вылупившийся студент-экономист с прекрасным знанием английского языка уровня Advanced в то время мог претендовать только на должность менеджера в кафе быстрого питания: в стране бушевал очередной кризис, опытные специалисты попадали под сокращение, даже они оказывались никому не нужными, что уж говорить о только что оперившихся молодых выпускниках.
