Книга Олдоса Хаксли «Возвращение в дивный новый мир» была впервые опубликована в далеком 1958 году – и тем интереснее читается она в наши дни: ведь в этой работе великий английский писатель и философ, в своей полемичной манере, провел параллели между западной цивилизацией буржуазного «золотого века» 1950-х и антиутопическим тоталитарным «потребительским раем», описанным в его самом известном художественном произведении – романе «О дивный новый мир». Снова и снова Хаксли сравнивал вымышленный им много лет назад мир далекого будущего с миром вполне реальным, окружавшим его на момент написания «Возвращения», – и снова и снова находил приметы пугающего, опасного и все более явного сходства… Где же он был прав, а в чем ошибался? Какие из его предсказаний не сбылись, а какие, увы, сбылись с печальной точностью? Ответы на эти вопросы, как ни странно, далеко не так уж и очевидны…
© Mrs Laura Huxley, 1958
© David Bradshaw, 1994
© Перевод. А. Анваер, 2018
© Издание на русском языке AST Publishers, 2018
Краткость может убить правду. Каким бы ни было краткое высказывание, оно по своей сути не может охватить все факты, важные для оценки сложной ситуации. В таких случаях краткость достигается исключительно за счет пропусков и упрощения. Пропуски и упрощение помогают нам ухватить суть, понять сказанное, но зачастую это понимание оказывается неверным, ибо оно основывается только на сформулированных автором идеях, а не на реальности во всей ее ветвистой полноте, из которой автор произвольно выбрал важные, на его взгляд, положения.
Однако жизнь коротка, а поток информации бесконечен; ни один человек не способен охватить своим разумом все. В практической жизни мы оказываемся перед нелегким выбором между неоправданно коротким изложением и полным неведением. Сокращение – неизбежное зло. Задача того, кто сокращает, – извлечь самое необходимое из полной информации, что, конечно, скверно, но все же лучше, чем ничего. Излагающий должен учиться упрощать, но не до степени фальсификации. Он должен учиться концентрироваться на сути проблем и ситуаций, но не слишком отрываться от реальных деталей, характеризующих проблему. Таким способом он, конечно, не сможет сказать всю правду (ибо вся правда всегда несовместима с краткостью изложения), но сможет все же сказать значительно больше, нежели четверть или половину правды, которая, к сожалению, часто становится разменной монетой нашего мышления.
Тема свободы и ее врагов необъятна, и написанного мной слишком мало, чтобы в полной мере исследовать проблему, но, по крайней мере, мне уже удалось коснуться многих ее аспектов. Каждый аспект, возможно, выглядит упрощенным в моем изложении; но в сумме эти последовательные упрощения складываются в общую картину, которая, как я надеюсь, дает некое представление о невероятной сложности рассматриваемого оригинального феномена.
В описании общей картины я опустил (не ввиду их неважности, а просто ради удобства, и потому, что у меня уже была возможность обсудить их ранее) упоминание о технических врагах свободы – об оружии и военной технике, усиливших власть правителей над подданными, и о разрушительных с экономической точки зрения приготовлениях к еще более бессмысленным и самоубийственным войнам. Следующие главы надо читать, помня о венгерском восстании и его подавлении, о водородной бомбе, о цене того, что во многих странах именуют благородным словом «оборона», о бесчисленных колоннах юношей, одетых в военную форму, – белых, черных, смуглых и желтых, марширующих к своей общей могиле.
В 1931 году во время работы над «О дивным новым миром» я был убежден, что впереди у нас масса времени. Полностью организованное общество, научно обоснованная кастовая система, отмена свободы воли путем методичной выработки условных рефлексов, порабощение, ставшее приемлемым благодаря регулярному приему таблеток эликсира счастья, ортодоксальность, вбиваемая в головы ежедневными сеансами обучения во сне, – да, конечно, это придет, но не при моей жизни и даже не при жизни моих внуков. Я забыл конкретную датировку событий, описанных в «О дивном новом мире», но она относится к шестому или седьмому веку эры Форда (Э.Ф.). Мы, люди, жившие во второй четверти двадцатого века, были, скорее всего, обитателями довольно страшной вселенной; однако кошмар тех лет Великой депрессии радикально отличался от кошмара будущего, описанного в «О дивном новом мире». Наш мир явился кошмаром, в котором было мало порядка; в мире людей седьмого века Э.Ф. этого порядка стало слишком много. Я полагал, что переход от одной крайности к другой займет весьма значительное время, в течение которого, как я надеялся, счастливая треть человечества сумеет взять лучшее из обоих миров – неупорядоченного мира либерализма и слишком упорядоченного дивного нового мира, совершенная эффективность которого не оставит места свободе или личной инициативе.
