Возвращение в Эдем полностью

Расстроенный Арнхвит поводил ногой в пыли, отбросил в сторону щепку... Мальчишки посмеялись над ним – и были правы. Он действительно так делал, когда говорил на иилане'. Никогда больше он не станет говорить с этим противным марагом. А может быть, наоборот? Он умеет говорить с ним только он один из всех мальчишек. Значит, он лучше их. И он немедленно пойдет туда, куда другим путь закрыт.

В шатре было пусто, Малаген куда-то увела сестренку. Отца и матери не было уже давно. Никому, никому он не нужен. Одному только Надаске'. Арнхвит взял лук и колчан со стрелами. Заметив у входа свое рыболовное копье, прихватил и его. Он покажет Надаске', как бить им рыбу.

Пересекая остров, он никого не встретил. День был жаркий. Арнхвит вспотел и измазался. Так приятно было плыть через протоку, разделявшую два острова.

На том берегу он немного посидел, оглядел кусты – никого. И пошел вдоль берега. Дойдя до укрытия иилане', мальчик громко провозгласил, что желает говорить.

Надаске' высунул голову, выбрался наружу и зажестикулировал, давая понять, что рад видеть гостя.

– Будешь рад есть, – сказал Арнхвит, потрясая копьем. – Это колоть-бить рыбу. Я тебе покажу.

– Мудрость маленького превосходит пределы моего понимания. Мы пойдем бить рыбу!

Все ли погружено, как я приказала? – спросила Амбаласи.

Элем сделала утвердительный жест.

– Все, что лежало на причале, погружено в уруксто и укреплено. Еще взято много консервированного угря, воды хватит на всю дорогу. Урукето покормлен и отдохнул. Сомнения относительно места назначения.

– Энтобан. Я ведь говорила тебе. Или память уже слабеет от старости?

– Память функционирует нормально. Но Энтобан – огромный континент, к нему ведет множество течений, и срок плавания зависит от места назначения.

– Быть может, лучше, чтобы срок плавания был подольше. Сейчас я направляюсь в Энтобан. А городов много. Я подумаю, сравню и выберу. Я устала, Элем, здорово устала, и это решение важно для меня. Я больше не хочу ни дальних странствий, ни неустроенной жизни ради познания. Я хочу найти уютный город, который приветит меня, где ко мне будут приходить иилане' науки за советом и учиться. Мне нужен умственный и физический отдых. И еда повкуснее этой вечной угрятины. – Амбаласи оглядела опустевшее помещение и повернулась к нему спиной.

– Были даны инструкции. Сообщаю требование, переданное мне прежде. Перед отплытием Амбаласи велено явиться на амбесид,

– Подозреваю причины. Прощание и речи?

– Я не информирована. Идем?

Вслух жалуясь и досадуя, Амбаласи отправилась в путь. Подойдя к амбесиду, она услышала гул множества голосов. Когда Амбаласи вошла, все разом стихли,

– Опять болтали об Угуненапсе, – проворчала она. – Скоро меня ждет огромная радость – можно будет забыть и это имя, и его поклонниц.

Несмотря на досаду, ученой было приятно видеть всех Дочерей сразу, почтительно расступавшихся при ее приближении. Энге стояла возле места эйстад, и никто не стал возражать, когда Амбаласи уселась нa него.

– Конечно никто и не думал работать сегодня, – проговорила она.

– Все собрались сюда. Все хотели.

– А каковы причины для этого?

– Серьезные. Мы много дней обсуждали...

– Ну, в это поверить легко!

– .. И было сделано множество предложений, чтобы по достоинству выразить тебе всю нашу благодарность за все, что ты для нас сделала. После долгих споров все они были отвергнуты, как недостаточные и не соответствующие значимости твоих деяний.

Амбаласи стала вставать.

– Раз все отвергли, значит я могу отправляться восвояси.

Под общий неодобрительный гул Энге шагнула вперед, изъявляя отрицание, требование остаться, необходимость, и извинилась.

– Ты не поняла меня, великая Амбаласи, – должно быть, я не сумела выразиться правильно. Все предложения были отвергнуты в пользу самого драгоценного для всех нас. Я говорю о восьми принципах Угуненапсы. – Тут она умолкла, ожидая полного молчания. – Вот что мы решили. Отныне и навечно они будут именоваться девятью принципами Угуненапсы.

Амбаласи уже собиралась поинтересоваться, когда это Угуненапса успела восстать, чтобы продиктовать новый принцип, но промолчала, сообразив, что это, пожалуй, будет несколько бестактно. И сделала знак предельного внимания.

– Выслушай же девятый.

Энге шагнула в сторону, пропуская вперед Омал и Сатсат. Они дружно нараспев проговорили, голосам их вторили все собравшиеся:

– Девятый принцип Угуненапсы. Существует восьмерка принципов. Их не было бы без великой Амбаласи.

Ученая поняла, что с точки зрения Дочерей – это величайшая благодарность. Для них во всем определяющими были слова Угуненапсы. И теперь с ними будет связано имя Амбаласи. Да, эти спорщицы оказались способными на великую благодарность. Впервые в жизни она не сумела сразу же придумать какую-нибудь колкость. И ответила простейшим жестом приятия и благодарности.