По этой причине дворянства – тут Ференц прав, – сколько ни искать, нет в формуле «православие – самодержавие – народность». То есть за все его вины Николай I вычеркнул дворянство из Табели о рангах русской власти, признал его ненужным, вредным, тем самым обрек на заклание. Правда, в отличие от большевиков, он не думал об изгнании, скорее об уравнении в правах, растворении в других податных сословиях.
К 1861 году дворянское землевладение было настолько скомпрометировано, что помещики без нажима, даже с энтузиазмом согласились дать крестьянам волю и землю. Дворянские губернские собрания одно за другим поддержали все важнейшие положения реформы. Конечно, шестьдесят первый год – перелом, и все-таки, Коля, я думаю, что пик любви монархии к народу падает на два последних царствования – Александра III и его сына Николая II. Об этом романе и о том, что он – на века, власть не поленилась объявить всем и каждому. Лучше другого получалось – архитектурой. Сначала Александр III вынес приговор петровской эпохе: посреди Петербурга, над местом гибели отца, жесткой рукой поставил храм Спаса на Крови – бездарный извод Василия Блаженного. Потом на улицах, площадях обеих столиц под его водительством русский стиль объявил войну упадническому модерну.
В свою очередь, Николай II стал патроном «Союза русского народа» и вместе с супругой Александрой Федоровной сделал из своего двора некое подобие царских палат XVII, а то и раньше веков. Окружил себя старцами и старицами, юродивыми и кликушами. Любовь, о которой я говорю, знала лишь один кризис. После поражения от Японии, когда народ заволновался, принялся стрелять на улицах и жечь имения, Николай II поверил Столыпину, дал себя убедить, что наивозлюбленнейшая часть его подданных – крестьянская община – спуталась с революционерами, ходит и ходит налево. Так погрязла в грехе, что на путь истинный ее уже не наставишь.
Оклеветав «мир», Столыпин выманил Высочайшее разрешение отделить овец от козлищ и с последними не церемониться. Как тебе известно, через семь лет Николай понял, что деревню «обнесли», и раскаялся, но было поздно. Столыпину он предательства не простил. Когда тот, смертельно раненный Богровым, умирал в киевском госпитале, Николай даже не зашел с ним проститься. В общем, целый век дворянство отступало по всем направлениям, а потом долгая война наконец дала ему шанс. Как мы оба знаем, в феврале семнадцатого года генералы, командовавшие фронтами, вынудили Николая II оставить престол. Но это была пиррова победа. Полугода не прошло, как народ, и теми, и теми боготворимый, решил, что настало время разбрасывать камни.
Что касается первого письма, согласен и с Ференцем, и с Юрой – дворянство стало сходить на нет, когда сделалось ясно, что в уваровской формуле «православие – самодержавие – народность» места ему не нашлось. Не спорю и с другим. Верховной власти следует быть впередсмотрящей. В этом ее назначение и смысл. Несомненно, что при императорах Александре III и Николае II русская власть хотела и была ближе к народу, чем когда бы то ни было. Это и лишило ее права на существование.
Мы живем так, будто что история, что наша собственная жизнь – всё, как у твоего Исакиева, построено на палиндромах. Христос с антихристом, Святая Земля и Египет, добро и зло – разницы нет; читай хоть справа налево, хоть слева направо – всё едино. Потеряв Бога, запутавшись, мы, не умея отличить правды от лжи, мечемся, мечемся туда-сюда, уходим, возвращаемся, снова уходим и уже давно не понимаем, зачем и откуда.
В 1861 году, исполнившись Святого Духа, фараон Александр II обратился в Моисея и вывел народ Божий из крепостного рабства – Египта. Уже в пустыне Господь на камне подтвердил Новому Израилю Завет с ним, и там же, в пустыне, бывший фараон, а ныне пророк, отменив большинство старых податей и оброков, одновременно дал народу другие. Вслед за тем, спустившись с горы Хорив, он продиктовал и то, что впоследствии стало известно как Второзаконие. Суд присяжных, всеобщая воинская повинность и сокращение срока военной службы, отмена телесных наказаний для лиц из низших сословий, земская реформа и прочее, прочее.
Тогда же в Заволжье, в Самарской губернии, где и по сей день проживает немало староверов, нетрудно было купить прокламации, написанные, по-видимому, кем-то из круга Герцена, возможно, народником Кельсиевым. Вместе с другим необходимым товаром их вплоть до самых дальних куреней распространяли местные коробейники-офени. В этих отпечатанных, как лубки, и очень популярных листах объяснялось, отчего простому православному человеку в последние времена, которые или уже наступили, или вот-вот наступят, будет так трудно отличить Христа от антихриста.
