– Фиговые у вас планы, Лев Васильевич.
На той стороне – никаких пауз. Как будто со мной разговаривал робот.
– Это документы у вас, Юрий Юрьевич, фиговые. Заехали бы ко мне. Переговорить. Можно не в приемное время.
– Завтра можно?
– Нужно. Чем раньше – тем лучше. В одиннадцать давайте.
– Хорошо. Буду.
Я повесил трубку. Понятно, чего он хочет, непонятен только объем аппетита. Вряд ли тут можно ограничиться парой борзых щенков.
Во вторник семнадцатого марта произошла моя первая встреча со Львом Румянцевым. Мужчина лет сорока, полноватый, с залысинами, одетый в черные брюки и белую, немного мятую сорочку, уютно расположился в мягком офисном кресле у окна. Я зашел, поздоровался, сел напротив и сказал, улыбнувшись:
– Выздоровели, Лев Васильевич? Или мне держаться подальше?
Тот отреагировал мгновенно, опять напомнив мне робота: пробурчал в ответ, не отрывая взгляда от какого-то документа:
– Я абсолютно здоров. Как бык. Но держаться вам лучше подальше. Особенно если будете продолжать в том же духе.
Он посмотрел на меня очень умным, спокойным взглядом, я же оглядывал его заваленный бумагами стол.
– Вы кто вообще? – спросил он, удостоверившись, что я внял его просьбе. – Мы договаривались?
– Да. На одиннадцать. ООО «Геракл». Автосалон на Тореза…
Батя вечно придумывал странные названия для своих юридических лиц. В последнее время его потянуло на мифы Древней Греции.
– Так… ООО «Геракл»… – пропел низким голосом Румянцев, отыскивая на столе нужную папку. Найдя, заметил:
– А, ну вот же она! Помню – вчера смотрел. У вас проект здания не соответствует градостроительному плану участка. Как вы так умудрились запроектировать?
У нас был один, стандартный проект здания, по которому батя строил автосалоны и в Москве, и в Сибири.
– А в чем несоответствие? – спросил я, пока не очень понимая, что делать.
– Да во всем. Озеленение. Количество парковочных мест. Отступы от красных линий. Безобразие, а не проект.
– Серьезные замечания, – ответил я. – А зачем вы меня позвали? Устыдить? Сообщаю: мне очень стыдно, Лев Васильевич… Где у вас пепельница?
– Курите?
– Нет. Посыплю голову…
– Не переигрывайте, молодой человек. Могу помочь.
– Каким образом?
Он молча протянул мне маленький желтый стикер с телефонным номером и именем.
– Спасибо, – единственное, что я нашел уместным сказать в такой интимной ситуации, и пошел на выход.
Звонить сразу не стал. Сначала связался с центром. Так я стал называть московских коллег и родственников. И папа, и потом Юля Торопова орали благим матом, что это придирки чиновников, что все у них идеально или близко к идеальному, но по их оговоркам я понял: документы детально никто не проверял. И на мой прямой вопрос, что делать, ругаться или звонить, они ответили: смотри по ситуации, но лучше, наверное, договариваться.
И я начал набирать номер, но тут меня сбила СМС от Соломатиной, которая спрашивала, как у меня дела, и докладывала, что ей пока не вырваться из столичных тисков, как бы она этого ни хотела. Я ответил ей какой-то грустно-лирической фразой и набрал телефонный номер со стикера.
Дело не удалось отложить в долгий ящик. Мужчина со стикера – его звали Константин – предложил мне перейти улицу, где находилось здание службы, и, пройдя сто метров по противоположному тротуару, завернуть в ресторан «Купаж» на первом этаже отеля «Беладжо». Он попросил сделать это немедленно, так как у него через полчаса начнутся переговоры, а сейчас как раз есть время, чтобы заняться моим вопросом. И я, как воспитанный юноша, сделал все то, что предлагал мне Константин, максимально быстро, и уже через четыре минуты сидел за столиком ресторана напротив него и его спутницы – девушки с каштановыми волосами и веселыми зелеными глазами. Константин протянул мне руку и сказал, кивнув в сторону девушки:
– Привет. Это Наталья – замдиректора одной кадастровой конторы. У нас переговоры через полчаса с клиентами. Вопрос можешь озвучивать при ней – своя в доску. Давай на ты, ладно?
– Ладно, – ответил я и в двух словах рассказал ему о визите к Румянцеву.
Константин, выслушав меня, полез в карман клетчатого итальянского пиджака и, вытащив носовой платок, смачно в него высморкался:
– Извините. Простыл что-то. Неделю уже сопли. Итак, задача стандартная. Варианта два. Первый: через две недели получаешь отказ, переделываешь проект, сдаешь по новой. Времени – месяца два теряется. Второй: переделываем пять – восемь страниц проекта, отдаем их нашему другу в службу вместе с благодарностью. Он их сам вставляет там, куда надо. И несет твое разрешение на подпись.
– Каков размер благодарности? – спросил я.
Константин, взяв у меня желтый стикер, написал на нем цифру.
– Хорошо, – ответил я. – Пойду согласовывать с центром.
Потянулся за курткой, которую кинул рядом с собой на стул, но тут к разговору присоединилась Наталья.
– Погоди, – она залезла в сумочку. – На тебе, – протянула мне свою визитку. – Если будут вопросы по кадастру или землеустройству, звони смело.
– Хорошо, – ответил я и, разглядывая ее длинные красивые пальцы, добавил: – Только по кадастру и землеустройству?
