– Забавные вы ребята… Я коньячку еще закажу. И чего? Теперь ты ходишь и везде, как Данила Багров, спрашиваешь: в чем любовь, брат?
Заказав коньячку, выпила и, закусив лимончиком, сказала:
– Я некоторое время назад задумывалась над этим. Начала думать. Встреча у меня одна была с человеком… Перетряхнуло всю… Ощущаю что-то… А предметного ничего. Пока. По идее, это вопрос к служителям церкви, друг мой. Сходи вон в лавру. Пристань к какому-нибудь батюшке. И спроси.
– Ага, – пробурчал я. – Ответит он мне…
– А почему нет? А не ответит, так бесов изгонит – тоже дело, – засмеялась Аня.
Я не ответил. Ей принесли новый коньяк, а я заказал виски. Через двадцать минут приехал Леша, парень Ани, и, сев к нам, попросил кофе. Рассказал про выставку своих фоторабот, которая завершилась на днях. Посмеялись над тем, как он, развешивая фотографии, перепутал местами несколько карточек.
Выпив еще виски, я засобирался домой. Ребята вызвали такси, тоже решив ехать.
– Ты пешком, что ли? – спросила Аня, когда Леша скрылся за тяжелой дверью санузла.
– Да, – ответил я. – Чего тут – до Литейного…
– А знаешь… – сказала она, поставив опустевший бокал. – Есть бумага с ручкой?
Я, покопавшись в портфеле, достал ей то и другое. Аня что-то быстро написала на листке, сложила его в четыре раза, протянула мне:
– Почитай дома. Написала, размышляя как раз над этим… Твой вопрос. Понял? Никому не показывала…
– Спасибо, – единственное, что пришло мне в голову. Аня же, улыбаясь, кивнула.
И мы разбежались, обменявшись телефонами. Они уселись в такси и укатили в направлении Кирочной, а я побрел к Невскому, решив немного прогуляться перед сном. Выйдя на проспект, повернул направо и пошел к Дворцовой площади. Вечерний Невский завораживал красотой. В городе теплело, и этот вечер впервые за долгие зимние месяцы радовал возможностью не укутываться в теплые куртки. Дойдя до Литейного, я повернул направо и пошел к дому. А дома разделся и, поставив чайник, сел за кухонный стол. Достал сложенный вчетверо листок бумаги и, развернув его, прочитал:
Посидел минутку, еще раз перечитал и вместо чая решил проверить, осталось ли что-нибудь от текилы. Осталось – граммов триста. Я налил себе рюмочку и, отрезав пару ломтиков лимона, в одиночестве продолжил литературную вечеринку.
А в девять утра в квартиру кто-то начал звонить. Проснулся я не сразу, и звонки в дверь сменились телефонными звонками. Трезвонил Коля Савченко. Я и забыл о том, что он приезжает утром. Встал с кровати и поплелся к двери. Чувствовал я себя не очень: болела голова и подташнивало. Быстро открыл дверь и побежал обратно в кровать, зацепив на ходу с кухни бутылку с минералкой.
Коля был моим старым приятелем, мы учились на одном потоке, я на менеджменте, а он на юридическом. Мне импонировало его чувство юмора, но сейчас мне было не до шуток. Я залез обратно в постель и, накрывшись одеялом, сделал вид, что сплю. Коля, оставив чемодан в прихожей, прошел в комнату и, глядя на эту веселую картину, заметил:
– Тебе пива принести или активированного угля?
– То и другое, – пробормотал я из-под одеяла. – Ты чего явился? Иди в хостел…
– Так служебная же квартира. А я на службе. Буду здесь жить…
– Ни фига она не служебная. Моя. Иди… – я вытащил руку из-под одеяла и показал, что он должен сделать, пальцами имитируя шаги.
– Не пойду, – ответил Савченко, – у меня направление от Юрия Валентиновича – именно сюда, с почты распечатал, сейчас покажу…
Он полез в портфель с документами.
– Я сейчас полицию вызову, – рассмеялся я и умолк: в висках застучало. – И службу охраны. И приставов. Есть теперь контакт…
И как раз в этот момент мне позвонил Саша. И я зачем-то взял трубку.
– Ты же на Литейном, да, где-то живешь? – спросил он. С места в карьер. Ни здрасьте вам, ни доброе утро.
– А ничего, что суббота, девять утра?
– Ничего. Борода только по субботам и может встречаться. Выйди через полчасика в «Кофе Хауз» на углу с Пестеля. Переговорим.
И повесил трубку.
Я вернулся под одеяло. А Коля снова начал вытаскивать меня из-под него расспросами. Присел рядом на кушетку:
– Кто это был?
