Эти слова крутились в ее голове.
Она сжала кулаки и задрожала.
- Не вмешивайся... Не вмешивайся... Не вмешивайся... Не вмешивайся...
Она как мантру повторяла эти слова, пытаясь убедить саму себя. Она не хотела просто так стоять.
Она не хотела потерять еще и его... Того, кто за такое короткое время стал ей так дорог...
- Не умирай... Ичиго...
Она до крови закусила губу.
- Почему ты не поможешь ему? - прозвучал за ней вибрирующий голос.
Резко обернувшись, она увидела за собой пустого в кривой маске! Того самого, кто недавно похитил ее и сражался с Ичиго, но отпустил их.
Она застыла и была готова сражаться, но умом прекрасно понимала, что шансов у нее нет.
Однако пустой не торопился атаковать.
Он спокойно подошел к ней и встал рядом, а она не сводила с него глаз, готовая действовать в любой момент.
- Почему ты не спасешь его? - спросил он.
- Заткнись! - крикнула она. - Это бой за его гордость! Я не должна...
Какая-то черная рука пустого опустилась на ее голову...
Она, в отличие от костяных, была мягкой и теплой...
Он погладил ее по голове.
- Это слова Укитаке... - вздохнул он. - Бой за жизнь и за гордость... Да, это правда...
Она ничего не могла сказать.
Слезы навернулись на глаза...
Он гладил ее по голове, и это немного успокаивало.
- Но скажи мне, - повернулся он к ней. - Сможешь ли ты жить лишь с его гордостью?
Рукия перестала дышать.
- Когда человек умирает, от него остаются только воспоминания, - грустно сказал он. Его голос почти потерял вибрацию и показался смутно знакомым. - Дать биться за свою гордость - это оказать ему уважение и доверие... Но, потеряв кого-то дорогого, у тебя остается только его гордость... Сможешь ли ты жить без него, но с его честью, Рукия?
За спиральными прорезями на маске ей показалось, что она увидела его глаза...
- Кто... ты? - только и могла сказать она.
- Когда-нибудь ты это узнаешь...
Он исчез...
А в следующий миг она сорвалась с места, чтобы спасти одного глупого идиота...
Он сражался, как мог.
Он бился с этим ублюдком, но никак не мог его поймать. Он слишком быстр, он слишком сильный, и у него много приемов, которым он ничего не может противопоставить. В голове крутились воспоминания и уроки, которые ему успели преподать, но все будто улетучилось из его головы, когда он увидел того, кто убил его мать...
И сейчас он даже сделал у своей куклы ее лицо...
Это она...
Ее голос...
Как же больно смотреть на это...
Руки дрожат, а пустой смеется над ним и хохочет над его беспомощностью...
- Что случилось? - усмехнулся Удильщик. - Только потому, что ты услышал голос своей матери, ты уже не можешь пошевелиться?
- Ты... - зарычал он, окончательно теряя контроль над собой. - Не смей использовать образ моей матери!!!
Он рванул в атаку и полностью забыл все, что мог только думать. Пелена ярости и обиды заполнила его разум, и он уже ничего не соображал.
Но кукла резко приблизилась и посмотрела ему в глаза...
- Нет, Ичиго... - ее голос опять лишил его чувств. - Убери меч... пожалуйста... Не убивай маму...
Одни эти слова просто разрушили всю его решимость...
В следующий миг время будто застыло...
Он видел, как из ее груди вырывается рука пустого и уже мчится к нему, а он не способен никак увернуться. Ему осталось лишь смотреть на свою смерть не в силах никак помешать этому...
Что-то толкает его в бок, и он падает...
Кровь брызнула перед глазами...
Крик... женский крик...
Как тогда совсем...
- РУКИЯ! - закричал он, когда увидел ее, падающую на землю с окровавленным животом...
Он бросился к ней и увидел, как она лежит на земле в луже своей крови... Как когда-то лежала его мама... Защитив его...
- Хи-хи-хи-хи, какая глупая, - прозвучал голос Удильщика. - Похоже, дорогие тебе женщины всегда будут спасать твою никчемную жиз...
Он сам не до конца понял, что сделал...
Он каким-то образом, одним шагом сумел сократить расстояние между ними...
Вот он стоял перед умирающей Рукией, а сейчас он уже перед его маской...
Пустой замер, явно тоже не ожидая такого.
Взмах...
Тяжелый занпакто сейчас был просто пушинкой в руке...
Лишь одного взмаха было достаточно, чтобы располовинить этого урода по горизонтали....
Кровь монстра брызнула во все стороны, и безумный крик боли сорвался с его рта, когда он понял и ощутил на себе все это.
- Из всех, с кем я сталкивался... ты самый старый, самый грязный и... самый раздражающий ублюдок!
