Мы видим город Петроград в семнадцатом году, бежит матрос, бежит солдат, стреляют на ходу. Стоп! А если обойтись без этих вот бегущих солдат и матросов? Без революции, ибо она не была предопределена с самого начала. Она стала законным решением конфликта, но, может быть, России просто не хватало хорошего кризисного менеджера. А их в истории нашего государства было-то раз, два и обчелся.
Влад Тарханов
Возвращение в Петроград
(роман)
Пролог
Санкт-Петербург
27 января (7 февраля) 1725 года
Государь умирал. Он чувствовал, как жизнь уходит из него капля по капле. Проклятая питерская погода. Она-таки достала его. А сколько было планов! Государь хорошо знал причину, из-за которой так и не смог сделать всего что хотел. Причина была простая, он оказался запойным алкоголиком. И все его труды, все его преобразования, всё шло прахом, как только Ивашка Хмельницкий брал своё. Пётр-то проваливался в беспамятство, то на несколько минут выныривал в реальность. Но он прекрасно понимал, что осталось ему недолго. Скорее всего поутру придут священники, проведут свои грустные обряды, навоняют в комнате своими благовониями, а ему и так было тяжело дышать. Он опять провалился в сон, но что-то мешало ему, а поэтому снова вернулся в тесную комнату, в которой еле-еле горели пара огарков свечей. Урроды! Даже тут на государе экономят! И тут он даже не услышал, но скорее почувствовал, что в комнате кто-то есть. Попытался спросить, но вместо слов сумел выдавить из себя какой-то хрип. И тут государь почувствовал, как на его лоб легла холодная ладонь внезапно ему стало чуть-чуть легче.
— Выпейте государь, — услышал он. Голос был узнаваем хотя подошедший говорил очень тихо. Пётр почувствовал, что к губам приложили какой-то сосуд. Инстинктивно сделал глоток, горькая жидкость проникла в желудок.
— Это спасёт меня? — Тихим шёпотом сумел произнести Пётр.
— Увы, герр Питер, я появился слишком поздно. — с сожалением произнёс тайно вошедший в комнату невысокий щуплый человек в котором знающие люди легко опознали одного из верных сподвижников Петра — Якова Брюса, потомка шотландских королей.
— Меня отравили? — спросил Брюса умирающий император.
— Увы, герр Питер, это так.
Пётр хотел сказать многое, но никак не мог сформулировать предложение. Видя такое сложное положение государя Брюс попытался помочь.
— Ты хочешь отомстить, герр Питер?
— Нет…
Еле слышно произнес царь. В его голове всё наконец-то выстроилась в нормально цепочку. Всему виной была молдавская княжна молодая и красивая. Кроме всего прочего дочка молдавского господаря, Мария Кантемир была умна, образована запятая и готова была ради трона на многое. И вот тут Пётр впервые по-крупному проиграл. Он просто не ожидал, что его сердечный друг, Меньшиков решиться на отравление. Но Алексашка уже набрал столько власти и столько нагрёб добра, что просто не мог это потерять. Ему нужна была на троне полностью зависимая от него Катерина. И никаких молдаванок!
— Я не буду мстить. — ещё раз, с большим трудом выдавил из себя император. Он сделал ещё пару тяжело давшихся вздохов точка воздуха не хватало. Шумел пошевелить пальцем, Брюс понял его жест и подошёл поближе, наклонился и услышал.
— Простить их не смогу, но и мстить не буду. Это не ко благу империи. Сделай так, чтобы смог завтра огласить завещание. Дай мне чуточку сил!
Пётр замолчал. Отсутствие завещания, в котором указывался бы наследник престола, было самым большим упущением государя. Его боялись, ему не напоминали про это, а смерть подобралась слишком неожиданно. И теперь все его мысли были о том, чтобы произнести имя в присутствии свидетелей.
А ведь всё могло получиться, как только Пётр понял, что чрево Скавронской так и не сможет дать ему наследника, сразу стал искать замену: Катьку в монастырь, а кого тогда на шею? И тут вовремя подвернулась дочка Дмитрия Кантемира. Их род славился здоровьем и многодетностью. Посему была надежда, что родится здоровый наследник.
Брюс поклонился, достал из саквояжа какой-то маленький пузырёк, открыл его и накапал в ложечку 15 капель.