Про себя я потешался над опасливым любопытством, с которым весь класс ждал моей реакции. Большинству из них понадобилась бы смена жесткого диска и полная перезагрузка сознания, если бы я поступил, как больше всего мечтал в ту минуту — облизал этот палец, как леденец. Вместо этого я обвел класс ледяным взглядом, интересуясь, найдутся ли еще чокнутые с лишними пальцами на руках. Таковых не обнаружилось.
— Не стоит так агрессивно реагировать, Покахонтас. Это была ирония, единица измерения юмора.
— Это была ахинея, единица измерения чуши.
Итак, маленькая птичка решила вступить в битву с котом. Сначала я немного поиграю, даже позволю ей почирикать, затем придавлю лапой крылышко, а уж потом…
Я не собирался торопиться, более того — получал истинное наслаждение от ситуации. Стадию бунта сменит усталость, а затем принятие и смирение. А пока я вытягивал ноги в проход между партами, и ей приходилось переступать через них. Проходил так близко от нее, что почти задевал плечом. Лина уклонялась, огрызалась и… краснела.
Роб бесился, но Норт с Диком всегда были начеку, чтобы не дать нам сцепиться в стенах школы. Зато каждое воскресенье мы выходили друг против друга в Ведьмином Круге. Костяшки пальцев у нас обоих не заживали, синяки не сходили с лица и тела, но была надежда, что со временем он тоже примет ситуацию и вернется к своей прежней безалаберной жизни.
Во всяком случае, ко мне первому он обратился, когда возникла по-настоящему серьезная проблема. А может быть, наша дружба все еще была крепка, потому что это был скорее мой головняк, чем остальных Горячих Стволов.
Потому что началось это непотребство в моем доме. Во время одной из вечеринок четверо девятиклассников заперлись в малой гостиной и нажрались экстази. А потом раздели Аманду Уайт. И как полагается конченым идиотам, засняли все на видео.
В моем доме, блять!
А потом один из этих опездолов решил повторить вечеринку и прислал ролик Аманде. Думал, она сломается и пойдет на его условия. Просчитался.
— А почему она обратилась к тебе?
Роб пожал плечами, словно устав отвечать на глупые вопросы:
— Потому что считает меня джентльменом.
Что правда, то правда. Девушки на Роба Келли не обижались. Хотя все, кого я поимел в Лобо-дель-Валле и его окрестностях доставались мне уже из-под Роба, для них он оставался очаровашкой, а я полной скотиной.
Поглаживая подбородок, я смотрел на друга. Тот пребывал в привычном для него в последнее время состоянии веселой злости.
— Вот этого я знаю, — Роб ткнул пальцем в экран. — И этого. Новое пополнение в футбольной команде. Нищеебы, блин. Мало им трахнуть девчонку, так надо еще сделать так, чтобы она потом чувствовала себя оприходованной и выброшенной.
Что ж, здесь я был с ним полностью согласен. Воспользоваться пьяным телом уже само по себе было скотством, но делать видео, а потом еще и шантажировать жертву — крайней степенью паскудства. Тот факт, что декорацией для всего этого непотребства послужил купленный еще моей прабабкой мебельный гарнитур Чарльза Рени Макинтоша[15] только обостряло мою злость.
А мысль, что я и сам не очень далеко ушел от них, бесила вдвойне. Почему-то для Роба не представляло труда, проснувшись утром рядом с голой незнакомкой, через пять минут заставить ее хохотать, а черед десять просить повторения. У меня не получалось. Задерживаться на таких мыслях не хотелось.
— Значит, какие у нас задачи?
— Начистить рожи этим веселым дебилам и забрать запись. Для начала.
— А дальше?
— Выяснить, откуда они взяли дурь. Это уже второй случай, когда парни из нашей школы влипают в истории под кайфом. Отец говорит, что по статистике употребление наркоты раза в два повышает уровень преступности.
Ясно. Уж кто-кто, а шериф Келли точно был в теме. А еще у него были все резоны для беспокойства: после нескольких спокойных лет, когда торговлю наркотиками удавалось удерживать в границах южных и западных кварталов, она умудрилась просочиться за установленные пределы и не куда-нибудь, а в лучшую школу города. Вывод напрашивался сам собой: на нашем поле появились новые игроки, и надо было поскорее их найти.
— Ясно. Значит, с вечеринками пока завязываем. — Роб согласно кивнул. — Шерифу и тренеру Коннели придется сообщить… — теперь брови Роба вопросительно приподнялись, — … если нам удастся получить имя дилера.
Вряд ли эта позорная история могла серьезно подорвать репутацию Логова, стены моего дома видывали вещи и похуже. Но резать правду-матку тупым ножом и вываливать все случившееся на всеобщее обозрение в сложившейся ситуации было бы слишком большой глупостью. В итоге пацаны могли оказаться в тюремной камере, где остро почувствовали бы себя симпатичными, а Аманде, после банкротства отчима и так разжалованной из принцесс школы святой Троицы, не стоило привлекать к себе внимания общества подобным образом.
