Краем глаза Кроукер заметил едва уловимое движение на краю тени от навеса и понял, что это значило. Не теряя времени, он схватил Дарлинга за воротник дождевика своей биомеханической рукой и, сбив его с ног, силой оттащил под трибуну, где они оба, скорчившись в три погибели, замерли без движения.
Под трибуной пахло гниющим деревом и старой краской. Солнечный свет почти не проникал сюда. Здесь было прохладно и, кажется, вполне безопасно.
– Какого черта? – шепотом огрызнулся Дарлинг.
– Теперь я понимаю, как человек, чувствуя у своего виска дуло пистолета, может оставаться невозмутимо спокойным, – прошипел Кроукер. – Ты пришел не один? – Он рванул Дарлинга за грудки. – Так? На верхней трибуне кто-то из твоих людей, я видел его тень на поле. Пусть он спустится сюда, вниз, чтобы я на него посмотрел, – прорычал Кроукер.
– Ты не так понял. Этот человек – моя охрана. Но он не станет стрелять в тебя, это я гарантирую. – Дарлинг не спускал глаз с Кроукера. – Наоборот, он позаботится о том, чтобы никто другой не пристрелил ни тебя, ни меня.
– Другой? Кто же?
– Почему бы тебе не спросить об этом у Сполдинга Ганна, директора АКСК? Это он отдал приказ убрать тебя. – Дарлинг внимательно поглядел Кроукеру в глаза, пытаясь угадать, какое впечатление произвели его слова. – Ты мне не веришь?
– Почему я должен тебе верить?
Кроукер в задумчивости посмотрел на поле, где подростки играли в бейсбол. Среди них был и Рики. Как узнать, кто говорит правду, а кто лжет?
– Ну хорошо, ответь мне на такой вопрос, – процедил он сквозь зубы. – Я видел убедительные доказательства того, что АКСК готовит в высшей степени секретную и весьма опасную операцию, которая финансируется из теневого бюджета и включает в себя переправку агентов и оружия в Мексику. Это правда?
– Да.
Кроукер перевел дыхание и задал второй вопрос, который ему, по правде говоря, было очень неприятно задавать.
– В этой подготовке принимает активное участие агент по кличке Серо. Кто этот человек?
– Так зовут первого заместителя Ганна. Его подлинное имя неизвестно. Во всяком случае, пока.
Дарлинг хотел что-то сказать, но тут раздался звонок его сотового телефона. Дарлинг посмотрел на Кроукера и, получив его молчаливое согласие, ответил. Выслушав своего невидимого собеседника, он сказал: «Ты сам знаешь, что делать», – и отключился.
– Это мой охранник, – сказал он Кроукеру, – нам надо уходить и как можно скорее. Нас выследили люди Ганна.
– Уж можешь мне поверить, Ганн хочет твоей смерти. – Дарлинг сидел, скрючившись и упираясь локтями в бедра. Люди, оказавшись в ограниченном пространстве, как правило, чувствуют себя очень и очень дискомфортно, либо притворяются абсолютно невозмутимыми. Дарлинг, однако, проявил такую сноровку, устраиваясь в темной норе под трибуной, что сразу стало ясно – он долго служил в Юго-Восточной Азии, где от умения быстро прятаться зачастую зависела жизнь. Кроукер вспомнил слова Дарлинга о том, что ему не нравится оружие. Что ж, в этом он был прав.
Они сидели в алюминиевом воздуховоде цокольного этажа «Белого дома», клуба гомосексуалистов на Линкольн-роуд. Отсюда было рукой подать до «Разбитой колымаги», клуба, где Гидеон вместе с Рейчел забавлялись виртуальным сексом.
В «Белом доме» они оказались, спасаясь от людей Ганна. Их было с полдюжины – молодые парни в легких костюмах и теннисках от Версаче. Они вполне могли сойти за группу фотомоделей, если бы не пистолеты тридцать восьмого калибра в кобуре за спиной.
Кроукер с первого взгляда узнал в них агентов АКСК.
Двоих сразу обезвредил охранник Дарлинга еще на стадионе парка Фламинго. Остальные же, почуяв близость добычи, словно стая гончих, неотступно преследовали Кроукера и Дарлинга.
– Что за черт! – воскликнул Кроукер. – Я же работал на АКСК!...
Склонив голову набок, Дарлинг прислушивался к размеренному пыхтению огромного компрессора и гудению генератора, который аварийно включился после того, как Дарлинг перерезал основной электрический кабель.
– Ганн хочет твоей смерти, потому что ты взялся убить Хуана Гарсию Барбасену.
Было совершенно бессмысленно спрашивать, откуда Ганну стало об этом известно. Кроукер достаточно долго проработал в АКСК, чтобы знать наверняка, что при желании они способны выведать любой секрет. Но ему не терпелось задать другой вопрос. Кроукеру было необходимо получить подтверждение тем сведениям, которые он обнаружил на дискете.
– Я хочу знать, является ли Хуан Гарсия Барбасена агентом Сполдинга Ганна и АКСК в Латинской Америке.
– А иначе зачем Ганну убирать тебя? – откликнулся Дарлинг. – Барбасена является его специальным уполномоченным. Впрочем, он подчиняется еще и человеку по имени Серо.
Сердце Кроукера заколотилось.
– А что, если я скажу тебе, что именем Серо называл Бенни Милагроса его дед?
У Дарлинга округлились глаза.
– Это правда?
Кроукер молча кивнул.
– Ну наконец-то! – воскликнул Дарлинг, но тут же настороженно замолчал.
Кроукер тоже навострил уши, но ничего подозрительного не услышал. Покачав головой, он сказал:
