Первым не выдержал ворон. Хрипло каркнув на прощание, он вспорхнул с крыши сарая и торопливо полетел прятаться в своё гнездо. Ёжась от мороза, Проня помахал ему рукой и продолжил всматриваться в светящиеся окна. Было похоже, что вся собравшаяся компания разместилась где-то в глубине гостиной. Возможно, все перезнакомились, сели дружно за стол и пьют горячий ароматный чай. С сушками.
Прождав целый час, став похожим на снеговика, он, наконец, решился. Короткими перебежками, как под перекрёстным огнём, домовой добрался до теремка. Бесшумно отворив дверь, ловко нырнул в проём и, прячась в тенях, вдоль стеночки проскользнул к любимой кладовой. Уже оттуда, под покровом темноты, он принялся жадно подслушивать.
— Нет, вы только погляньте! — негодовала рыжая. — Теперь ещё и снег повалил. Ну один к одному!
— В ночь да по такой погоде ехать не вариант, — угрюмо согласился с ней муж, — убьёмся на первом повороте.
— До утра я тут не останусь! — взвизгнула Лизавета. — Не с этими… колхозниками.
— К утру токмо хуже станет, — солидно подтвердил Степан, тот, что пришёл в валенках и заячьей шапке, — дороги тут не чистят. До перекрёстка ещё ничего, а дальше сам чёрт ногу сломит. Токмо на тракторе.
— Тебя забыли спросить, чучело, — пробасил Сергей, — ты мой внедорожник видал? Куда там твоему трактору!
— Видал, а как же. Аккурат в прошлое воскресенье такой на обочине откапывали всем селом. Всего за три дня управились.
Проня тихонько хихикнул в своём убежище. Компания и впрямь собралась за столом, а вот на дружескую их беседа совсем не походила. Да и чая с сушками на столе не видать, только какие-то бумаги разложены.
В гостиной было тепло и уютно: в углу работал электрический обогреватель, кроме того кто-то разыскал припрятанную под лестницей стопку дров и зажёг камин. Гости даже соизволили снять верхнюю одежду и разуться.
— А чего вы чучелом обзываетесь? — храбро вступилась за Степана самая младшая из гостей, Василиса.
— Малая, — хмыкнул здоровяк, — ты погляди на его драный свитер. С пугала огородного снял, не иначе.
— Я хоть переодеться смогу, — с достоинством ответил Степан, — а вот тебя, коли в ночь выедешь, в таком виде и похоронят.
— Чё, умный шибко? — набычился Сергей. — Голова не жмёт? Могу поправить!
— Не ссорьтесь, пожалуйста, — устало попросила мама Василисы. — Лучше давайте решать, как с теремком поступим.
— В суде встретимся, — безапелляционно заявила рыжая, — там и порешаем.
— Если нет завещания, — сняла и протёрла очки мама, — по закону всем родственникам полагаются равные доли…
— Ха-ха, — противно засмеялась Лизавета и подмигнула мужу.
— Что нам законы, коль судьи знакомы? — невесело улыбнулся Степан.
За столом надолго воцарилась тишина, а в голове у подслушивающего домового, наконец, стала складываться картинка. Выходит, что собрались здесь родственники давно пропавшего хозяина дома и теперь делят его имущество. А это означает, что кто-то из них вполне может стать новым владельцем теремка. Это было хорошей новостью — одиночество начинало тяготить домового. Лучше всего подошёл бы хозяйственный мужичок Степан, однако и Василиса с мамой пришлись Проне по душе. А пусть даже и чета Волковых заселяются. Видно, что люди не бедствуют, а значит вскорости поменяют старую мебель, закупят богатой утвари, будут тут праздники устраивать с кучей друзей.
— Во метёт, — нарушил тишину здоровяк, отодвинув шторку, — скоро снега по пояс будет. Может и правда трактор понадобится.
— Серёжа, — возмутилась его жена, — мы что, тут застряли?
— Сама погляди.
Погода и впрямь разошлась. Стекла покрылись изморозью, но через них можно было разглядеть настоящую метель с обильным снегопадом и порывистым ветром. Белые ветки деревьев раскачивались из стороны в сторону, изредка постукивая о стены теремка.
— А тут тишина, — задумчиво произнесла Лизавета, — основательная застройка, хороший материал.
— Надо брать, — поддакнул Сергей.
Все опять замолчали, задумавшись каждый о своём. Трещал огонь в камине, за столом шуршала своими бумагами мама, ритмично постукивал ногой по полу Степан.
— Я есть хочу, — тихо произнесла Василиса.
Мама всполошилась, подбежала к своей сумке и стала в ней копаться. Почти сразу выудила средних размеров термос и небольшой свёрток из фольги, положила перед дочерью на стол.
— Вот, милая, попей чаю с бутербродами.
Василиса развернула фольгу, высвобождая аромат обжаренного хлеба с ветчиной, свежей зеленью и сыром, с аппетитом откусила большой кусок. Мама тем временем налила в стаканчик горячий чай и присела рядом, намереваясь составить ей компанию.
Глядя на это дело, Степан развернул на столе собственную котомку, в которой оказалось несколько ломтей ржаного хлеба и баночка мёда. Довольно хмыкнув, он также приступил к ужину.
Прочей компании оставалось только уныло наблюдать за их пиршеством. Через минуту Лизавета не выдержала, залезла в кармашек куртки, достала крохотный злаковый батончик и тут же отправила себе в рот. Сергей проводил исчезающее лакомство голодным взглядом, однако промолчал.
